Деметра
Шрифт:
Краска отхлынула от лица Даны. Такой Антон ее еще не видел.
— Моя мама тоже хотела жить! — срывающимся голосом вскрикнула она и вдруг молча залепила ему пощечину.
Кулаки Антона инстинктивно сжались, но он не ударил в ответ. На них обоих словно нашло какое-то страшное затмение. Дана, стоя напротив, тяжело и прерывисто дышала.
— Ты… — вырвалось у нее, — ты…
Слезы вдруг брызнули у нее из глаз. Резко развернувшись, она побежала прочь, а Антон так и остался стоять у раскрытого окна.
В его душе не было ничего, кроме пустоты…
…Теперь, спустя два года, она отомстила
Антон вздохнул, сворачивая в сторону освещенных улиц. Если он и ощущал трагизм происходящих вокруг него событий, то очень смутно. Вакуум в его памяти успешно заполнили шесть лет новой сознательной жизни. Он привык к ней и справедливо считал единственно возможной.
Нужно было как-то забыться, сбить с себя состояние дискомфорта, и он, выбравшись на знакомый проспект, повернул по обычному для любого кадета маршруту.
К утру он действительно забылся, и перспективы нового дня уже не казались ему такими мрачными, как накануне.
Глава 8. Грядущее
— Андрей, подожди немного!
Средних лет человек с коротко остриженными под ежик седыми волосами остановился у дверей кабинета.
— Да, Майкл? — он повернулся, протягивая руку здоровенному негру, одетому в ладно подогнанную форму с нашивками полковника.
— Есть новая информация, нужно поговорить.
Шевцов открыл дверь кабинета.
— Входи.
Рабочее помещение, которое занимал командующий, было небольшим. Здесь ни одна деталь обстановки не напоминала о том упадке и запустении, что царили в Городе. Компьютерные консоли, аудио- и видеоаппаратура — все это работало и было исправным. За рабочим столом на вращающейся треноге было укреплено глубокое кожаное кресло.
Судьба на Деметре играла людьми, как ни на каком из других миров. Взлеты и падения тут были, как правило, стремительными и бурными. Прошло всего шесть лет с того момента, как сержант Шевцов с автоматом прыгал с подножки «Кобры», чтобы взять в оборот выслеженную банду однорукого инсекта, и вот он сидит в кресле, которое помнило не одного и не двух руководителей колонии.
Карьера сержанта, сменившего полевую рацию и автомат на этот кабинет, не могла кого-то удивить. Шла страшная, затяжная война, и кадры, особенно грамотные и подготовленные, были на вес золота.
Колония Деметры уже много веков «работала на выживание». Ее численность стремительно сокращалась, и в каждый, произвольно взятый момент истории последних десятилетий оказывалось, что кандидатов на это кресло можно всегда сосчитать по пальцам.
Поэтому Андрей Шевцов спокойно относился к своей новой должности. Власть на Деметре была не набором материальных благ, а ответственностью, тяжкой и страшной работой, которая, как правило, пережигала людей.
Если бы у руля колонии вдруг встал человек нерешительный и некомпетентный, то Город был бы уже мертв.
— Слушаю тебя, Майкл.
Андрей достал из-под стола кофейник и воткнул вилку в гнездо.
— Вернулись две западные разведгруппы, — доложил Дуглас, открывая папку. — Информация, полученная от беженцев из лесных поселений, полностью подтвердилась. У инсектов появился вождь, который проводит последовательную политику объединения племен.
Рука Андрея с кофейником чуть дрогнула,
— Его нужно убрать, — высказал он свою мысль.
Дуглас внезапно нахмурился. Казалось, его не очень воодушевила мысль командующего.
— Это будет отсрочкой приговора, командир, — негромко возразил он. — У нас впервые за последние двести лет появилась уникальная возможность покончить с этой войной, раз и навсегда.
— Вот как?
— Да, — упрямо повторил Майкл. — Лето не бесконечно, и я уверен — они ударят уже в этом году. — В голосе полковника прорвались такие знакомые Андрею нотки. Он всегда считал Дугласа своим близким другом, но в то же время не мог отмахнуться от его репутации, которая сложилась отнюдь не за один день. Майкл ненавидел инсектов так сильно, что лавирование между жизненными нюансами в вопросе противостояния двух рас было ему совершенно недоступно.
— Поясни, пожалуйста… — попросил Андрей, пододвигая чашку кофе своему заместителю.
— Они ударят по Городу всеми силами объединенных племен, что же тут непонятного… — Майкл отхлебнул кофе, обжегся и поставил чашку, едва не выплеснув ее содержимое. — Численный перевес, конечно, на их стороне, но нас защитят стены, которые есть время основательно подготовить к бою. Наша техника и оружие намного совершеннее… Это шанс, Андрей, — он выразительно посмотрел на Шевцова и горячо добавил: — Грохнуть их вождя из снайперской винтовки — плевое дело, но тогда племена расползутся, и все начнется сначала… Будем как проклятые гоняться за отдельными отрядами на их же, заметь, территории! Опять затяжные бои, оборона ферм… дерьмо собачье, командир. Нужно пользоваться моментом и валить их под корень!
Андрей, не проронивший ни звука во время этой гневно-патриотической тирады, угрюмо посмотрел на Дугласа. Порой именно из-за этого энтузиазма он не мог нормально разговаривать с ним. Как объяснить, что цифры, упрямые и холодные цифры говорят об обратном?
Цивилизация коллапсировала. Колония уже перешагнула ту критическую черту, за которой невозможно выжить. Им всем предстояло умереть. Но это в будущем. А сейчас за теплым летом перед глазами командующего маячил холодный призрак суровой зимы. Продовольствия в Городе уже сейчас осталось в обрез. Внутренние пищевые комплексы давным-давно канули в Лету, а количество ферм стремительно сокращалось. Начался стихийный обратный процесс — как когда-то люди уходили из Города на свободные поселения, так теперь их потомки бежали назад.
В понимании Шевцова самым разумным способом окончания войны была бы полная эвакуация колонии. Но куда и как? Этого он не знал, и потому слова Майкла невольно затронули его душу. Быть может, он прав, и честнее дать последний бой в этих стенах, чем растягивать на десятилетие бессмысленную агонию популяции?
— Вот что, Майкл, — произнес он. — Такие вопросы нельзя решать с бухты-барахты, над ними надо думать. По моим данным, нас осталось чуть больше девяноста тысяч человек, учитывая все внешние поселения. Инсектов в два раза больше. И их техника, что бы ты ни говорил, не так уж сильно уступает нашей. По крайней мере, трофейного автоматического оружия у них в достатке.