Деметра
Шрифт:
— Ближе к делу, доктор, — напомнил Шевцов.
— А ближе к делу буду вынужден вас огорчить. Диагноз один — невозможно… — Он глубоко вздохнул. — Вы же сами знаете способы их общения, тот щебет, что они издают, — это, если можно так выразиться, скорлупа, поверхностная оболочка их речи. Настоящее общение между двумя особями у инсектоидных существ происходит на ферромоно-телепатическом уровне… Вы знаете, что такое ферромоны, командор?
— Нет, — покачал головой Андрей.
— Это такие сильно пахнущие секреторные выделения, — пояснил ему Ногард. — Нюансы запахов составляют их речь на близком,
— Как это установили? — недоверчиво переспросил Андрей. — Что такое телепатия, я слышал, но в действительности…
— Да, в действительности люди не способны к передаче мысленных волн, — подтвердил доктор. — Вы позволите? — Он достал сигарету, выразительно помяв ее в пальцах.
— Конечно, курите.
— Благодарю… Так вот, явление телепатии на самом деле существует, просто люди имеют очень малые к ней способности. А инсекты — наоборот. У них громадный потенциал. Это доказал мой коллега несколько веков назад. Суть эксперимента была до смешного проста — двух инсектов сажали в абсолютно изолированные друг от друга помещения. Ни звук, ни свет, ни тем более запах не проходили из одного в другое, хотя они и имели одну смежную стену. Так вот, эти существа общались между собой, и когда испытывал беспокойство один, второй инсект начинал машинальную адекватную реакцию.
— А их щебет?
— Я же сказал — это поверхность, скорлупа. Щебет то же самое, что для нас жестикуляция. Он передает лишь простейшие примитизированные понятия. На самом деле их речь должна быть богаче нашей… Но чтобы подобрать ключ к ней, нам нужно иметь хотя бы одного телепата или же несколько веков для скрупулезных исследований.
— Фрайг побери, вы меня утешили, Ногард.
Доктор беспомощно развел руками.
— Я рассказал правду, только и всего. На данный момент полноценный контакт невозможен. Даже для изучения их щебета нужно столько времени, сколько не отпущено ни одному из нас, ни всему Городу в целом.
— Вы знаете? — вздрогнул Андрей.
— Я ученый. Прежде всего — ученый, а уж потом хирург и костоправ. Моя профессия предполагает сбор данных и их анализ. Я смотрю вокруг и делаю выводы. Колония умирает. Если не инсекты, то вырождение генофонда — результат один и тот же…
— И что бы вы делали на моем месте, доктор? — мрачно спросил Шевцов.
— Я? — Ногард задумался, глубоко затянувшись. — Не знаю… — спустя некоторое время признался он. — Знаю только одно — мне бы не хотелось сейчас занять ваше кресло, командор. Честно. По-человечески. Ни за какие блага мира…
…Когда за доктором закрылась дверь, Андрей почувствовал, что зашел в тупик, из которого попросту нет выхода. Он вспомнил, с какими мыслями и заботами появился в этом кабинете две недели назад, и что он имел сейчас? Ничего. Только осознание полного тупика.
Возможно, Майкл в своем упрощенном понимании вещей был гораздо более мудр, чем он.
Им предстоял последний бой за колонию. Финал тысячелетней битвы был уже близок. Оставалось сделать только одно — подготовиться так, чтобы волна объединенной армии инсектов разбилась о серые стены Города. Тогда, возможно, у людей еще останется шанс…
«Сейте ужас и спускайте псов войны…»
Андрей
Он отжал клавишу интеркома.
— Роберт, передай командирам подразделений, чтобы через час были у меня.
Глава 9. Перевал
География единственного материка Деметры поразила взгляд первых поселенцев своим разнообразием. Тут можно было найти практически все, о чем обычно пишут в соответствующих учебниках.
Сам материк состоял из двух тектонических плит, приблизительно равных по площади. На их стыке в доисторические времена возник огромный горный массив. Складки планетной коры когда-то уходили под самые облака, но Деметра была очень старой планетой, и за миллиарды лет своей геологической жизни эти горы успели поддаться напору эрозии. Там, где раньше возвышались отвесные скалы, теперь тянулись цепи пологих холмов, да и сам хребет уже не был столь высоким, диким и неприступным, как в ту пору, когда тут еще извергались вулканы.
Горы оказались естественной границей между людьми и инсектами.
Конечно, старые города насекомоподобных обитателей Деметры присутствовали по обе стороны древних тектонических образований, но так уж сложилось, что кочевники предпочитали южную часть материка, а людям достался север. Летом отряды инсектов в поисках поживы, как правило, переходили хребет и спускались в северные долины. С наступлением осени они стремились обратно, и люди часто устраивали засады на перевалах…
На памяти колонистов инсекты трижды огромными армиями переходили хребет. Последняя такая полномасштабная попытка смахнуть человечество с лика Деметры была предпринята около двухсот лет назад. И вот тучи по ту сторону гор сгустились вновь…
Этим летом все было не так, как обычно.
Горные перевалы казались вымершими. Старые тропы потихоньку зарастали травой, вездесущие ползуны безнаказанно выкидывали усы своих побегов на глубокие колеи старых дорог.
Стоявшее в зените солнце палило вовсю. Такого жаркого, безветренного лета не помнил никто. Люди на немногочисленных фермах говорили, что сама природа восстает против них, — если нет инсектов, то пришла засуха, как будто кто-то проклял человеческие поселения…
На самом деле все было не так. Природа жила в рамках своих климатических циклов, и ей было глубоко наплевать на странные смертные игрища разумных рас…
Отряды, посланные по приказу Шевцова, должны были подняться на перевалы в разных точках горного хребта и намертво перекрыть их. Конечно, ни один из взводов не мог противостоять армии инсектов, случись начаться еще одному полномасштабному вторжению, но они должны были задержать их, а главное — вовремя предупредить Город.
…Этим утром, пока еще не сошла роса и полуденный зной не разлился над пологими холмами, лейтенант Войнич вывел свой отряд к указанной точке.
Десять взводов были укомплектованы десятью оставшимися у колонии бронемашинами. Отряды состояли наполовину из ветеранов, а наполовину — из новичков, посланных сюда прямо из стен государственной военной школы.