Демон Эльдорадо
Шрифт:
Там все было разрушено. Не земле не осталось ничего, ни одного дома, где могли бы укрыться земные девушки, избранные стать матерями маленьких божков. Повсюду видны были покореженные останки священных предметов, оплавленные ноги «пауков»… Кетук медленно, закрывая лицо от жара, облетел развалины и наткнулся в одном месте на обгоревшее тело бога. Оно лежало рядом с круглым черным провалом, дна у которого словно не было.
«Они могли спрятать девушек в подземном царстве», – подавленно решил воин.
Провал перекрывало несколько поваленных прямых палок из черного
Наверное, этими ступенями пользовались безголовые божки, совершая походы в преисподнюю, ведь они не умели летать.
Из глубины тянуло холодом, куда более жутким, чем тот, что приходит с заснеженных гор. А может, Кетуку это просто мерещилось? Он мысленно попрощался с миром живых, поглядел на гудящий город и стал опускаться в темноту, стараясь держаться как можно дальше от стен.
Очень быстро он пожалел, что не прихватил с собой факел, потому что свет пожарища перестал помогать. Стены вокруг только угадывались, и пару раз солдат коснулся их. На ощупь они были гладкими и прохладными, неживыми, и по ним тянулись такие же мертвые толстые трубки.
И тут внизу показалось красное сияние! С каждым локтем «пути» оно становилось все ярче, обрисовывая квадратный контур провала. Кетук едва удержался, чтобы не ринуться обратно, к небу, но жутким усилием заставил руки не трогать полоску на поясе. Он приготовился своими глазами увидеть преисподнюю, в которой вечно пылает огонь страшных печей, а подземный бог поджаривает в них души умерших или, наоборот, вдыхает в еще не родившихся младенцев тепло жизни.
Неужели ложные боги пришли именно отсюда? А может, они успели скрыться здесь от кары богов истинных и теперь готовятся вернуться наверх с новыми силами? Вторично рука воина дернулась к поясу, однако он стиснул зубы и продолжал спуск.
И тут все кончилось. Кетук понял, что стоит на гладком, без единой кочки полу, среди непонятных острых осколков, а впереди горит на таком же ровном потолке красный глаз. У стены, всего в шаге от воина, валялся моток блестящей металлической веревки с оплавленным концом. Кажется, девушек опустили сюда с ее помощью, на плоской плите. Поверху откуда-то тянулись клубы едкого, отвратительно мертвого дыма – ничто земное так вонять не могло.
А главное – прямо под красным глазом лежал поверженный бог. Почти не дыша, Кетук приблизился к у нему и увидел, что смерть застала того в попытке бегства от чего-то ужасного. Раненый звездный житель несколько шагов прополз от дыры в небеса, оставляя за собой кровь. Его скрюченные пальцы словно вцепились в гладкий пол. Волосы на голове мертвого бога были опалены, а от одежды почти ничего не осталось – она превратилась в сплавленные с кожей ошметки. И все же по остаткам бороды Кетук узнал Энки.
«Бог умер», – потрясенно подумал
Неизвестно, сколько времени он простоял бы над мертвецом, но тут одна из труб, тянувшихся вдоль стены на уровне головы, треснула. На пол хлынула кипящая вода, и Кетук едва успел отскочить в сторону, чтобы не ошпариться. Красный глаз замерцал, словно подмигивая. Дым как будто усилился, и сразу же воин услышал отдаленные женские крики.
Он очнулся и побежал по коридору, отключив волшебный пояс. Не хватало еще врезаться в потолок или стену, летая тут, или навлечь гнев хозяина этого царства мертвых. Но где же души умерших и нерожденных людей?
Короткий коридор закончился дверью. На уровне пояса из нее торчала странная рукоятка, и Кетук ухватился за нее и подергал, потому что простой толчок ничего не дал. Ручка провернулась, распахнув дверь. Если солдат и удивился, то открывшееся перед ним жуткое зрелище напрочь выбило все из его головы. Это было подлинное царство мертвых, потому что со стен на Кетука глядели человеческие головы. Тут были и целые люди, они с открытыми глазами плавали в прозрачных котлах, а также младенцы, животные и еще боги знают что.
И еще тут было несколько скелетов.
Воин Солнца зажмурился и отступил обратно, едва уняв дрожь во всем теле. Дверь со щелчком закрылась, и женские крики вновь стали звучать отчетливее. Они доносились из-за еще одной двери, что вела налево от первой. Однако никакие усилия Кетука не заставили ее открыться, как ни теребил он крючковатый кусок металла, торчавший из нее.
– Помогите! – услышал он отчетливый возглас. – Добрый Балам, здесь нечем дышать!
– Я иду! – выкрикнул солдат, прижав губы к стыку между стеной и дверью.
Но как? В отчаянии он стал биться телом в твердую пластину, как будто сделанную из кости самой пумы – настолько неподатливой она казалась. Что-то внутри препятствия хрустело, скрипело… И вдруг с оглушительным треском дверь провалилась под его ударом, и Кетук, не устояв на ногах, вкатился в очередную комнату.
И моментально оказался в толпе девушек. Сначала они прянули в стороны, а затем буквально облепили молодого солдата, заговорив и закричав все одновременно. Те, у кого не получилось потрогать гостя, толкали подруг и вопили никак не меньше. Выскочить в коридор ни у одной девушки не возникло желания, хотя ни света, ни свежего воздуха тут почти не было.
– Бегите! – заорал он, отталкивая девчонок руками и ногами. – Бегите и выбирайтесь наверх! Боги мертвы! Здесь только демоны!
Общий испуганный визг был ему ответом. Впрочем, самые смелые тут же кинулись наружу, увлекая за собой нерешительных.
– Кетук! – вскрикнул вдруг кто-то над головой солдата.
Из толпы «небесных жен» к нему протолкалась Арика, и все звуки тотчас куда-то пропали. Воин сумел наконец подняться и прижал к себе невесту – теперь он мог называть ее так с полным правом, потому что ложные боги были мертвы, – и уловил суматошный стук ее сердца.