Демон-хранитель. Сделка
Шрифт:
В висках шевельнулась и тут же пропала боль. И Фабион слегка отстранился, продолжая сжимать меня в своих объятиях.
– Нет, ты не ведьма, – пробормотал он. – Однако мне надо убедиться. У меня нет права на ошибку…
И опять потянулся меня поцеловать. Но в этот раз я была уже готова к подобному повороту событий, поэтому уперлась ладонями ему в грудь, заставляя остановиться.
– Негодяй, – прошептала я, сгорая от стыда за случившееся. – Немедленно прекрати! Не то я… я…
Я запнулась, не в силах придумать достаточно убедительной кары за его недопустимый поступок. А Фабион негромко рассмеялся, изрядно позабавленный
– Сволочь! – прошипела я. – Мерзавец! Да я отцу пожалуюсь, и он с тебя семь шкур прикажет спустить! Как ты посмел?!
– Тебе не понравилось? – разочарованно спросил Фабион, с болезненной гримасой растирая место удара.
– Нет! – солгала я и гордо задрала подбородок. – И вообще, приличные девушки…
– По ночам не заходят украдкой в мужские спальни, – парировал Фабион, закончив фразу за меня. Шутливо поднял руки, показывая, что сдается, когда я вскинулась продолжить спор. – Все, хватит, Катарина! Прости, если обидел тебя, но глупо было упускать такой удобный шанс. Если хочешь – надаешь мне пощечин позже, когда не будет опасности перебудить ссорой весь дом. Договорились?
Я хмуро кивнула, принимая эти условия. Действительно, я выбрала несколько неудачное время и место для выяснения отношений. Если меня застанут в комнате Фабиона, то стыда не оберешься.
– Ну и что ты узнал от Иргана и Ольгетты? – поинтересовалась я, переведя взгляд на Иргана, неподвижно высящегося в серебряных лучах луны. – Кто их сюда послал?
– Ирган, как я уже говорил, пришел сам. – Фабион тоже посмотрел на конюха. – Но идею о том, что ты и твоя мать – ведьмы, ему на самом деле подкинули. Это не так уж сложно. Пара намеков, один разговор по душам, капелька внушения. Любой, даже начинающий маг провернул бы это без особого труда. А тут обошлось вообще без колдовства.
– Получается, тот, кто отправил к тебе Ольгетту с кучей гадостей про меня, и тот, кто нарассказывал Иргану бредни о моей матери, – разные люди? – переспросила я.
Фабион бросил на меня быстрый изумленный взгляд.
– Как ты догадалась? – поинтересовался он.
– Ну ты же сам сказал. – Я пожала плечами. – В случае с Ирганом обошлось без заклинаний, а Ольгетта пришла к тебе, будучи под какими-то чарами. И потом, как-то странно отправлять к тебе сразу двух слуг примерно в одно время. А если бы они столкнулись в коридоре?
– А мне нравится ход твоих мыслей. – Фабион довольно кивнул. – Быстро соображаешь. Может быть, сама расскажешь, кто же на самом деле настолько ненавидит тебя и твою мать?
– Управляющий? – неуверенно предположила я. – Сегодня вечером ему сильно досталось. Он мог испугаться, что матушка его уволит за подвиги в прошлом, и решил нанести упреждающий удар.
– Тиан Гальвар, вне всякого сомнения, весьма занимательная личность. – Фабион глубоко вздохнул. – Но к убийству Ималии и исчезновению Ельгии он не имеет никакого отношения.
– Откуда такая уверенность? – фыркнула
Они ведь не меньше часа обыскивали дом. Мой новый приятель вполне мог заманить управляющего в какую-нибудь комнату и применить магию, чтобы развязать ему язык.
– Тогда кто? – упрямо поинтересовалась я.
Фабион почему-то не торопился ответить на мой вопрос. Он отошел к окну и уставился на что-то во дворе, крепко сжав за спиной руки.
– Нет… – недоверчиво протянула я в его напряженную спину. – Только не говори, что это мой отец. Я ни за что не поверю! Этого просто не может быть!
– Я и не говорю, – отозвался Фабион. Помолчал немного и добавил совсем тихо, словно надеясь, что я не расслышу его слов: – Это ты сказала, а не я.
Я опустилась на кровать и с приглушенным стоном принялась массировать виски, в которых после признания Фабиона поселилась непонятная свинцовая усталость.
– Зачем это отцу? – прошептала я, пытаясь сосредоточиться и хоть немного упорядочить все факты, которые узнала. – Он ведь любит и меня и маму.
Фабион что-то неразборчиво буркнул себе под нос. Затем негромко спросил, неохотно повернувшись ко мне, но глядя себе под ноги:
– Ты знаешь что-нибудь о моем семействе или, быть может, слышала когда-нибудь о моем дяде?
– Марко Шаорраше? – на всякий случай уточнила я. Фабион как-то странно вздрогнул при этом имени, и я сбивчиво продолжила: – Нет, если честно, я сегодня впервые о нем услышала. Впрочем, как и о самом существовании рода Шаорраш. И ты прекрасно об этом знаешь. Или хочешь сказать, еще не понял, зачем я пришла к тебе?
– Ты остаешься загадкой для меня, – задумчиво произнес Фабион. – Что весьма меня раздражает, если честно. Твои мысли слишком темны и неопределенны. Нет, поцелуй, конечно, дал мне ответы на некоторые вопросы, но, увы, далеко не на все. Будь у меня чуть больше времени…
– Вздумаешь повторить – разобью тебе нос! – пригрозила я, воинственно сжав кулаки.
– Ну-ну. – Фабион опустил голову, пряча улыбку в тени, но не стал развивать столь опасную тему. Вместо этого он продолжил намного серьезнее: – Катарина, мое семейство относится к младшей ветви королевского рода. Вероятно, чисто гипотетически, кто-нибудь из моих родственников даже мог бы претендовать на престол. Но никогда не будет.
– Почему?
– У нас другая задача. – Фабион нервно хрустнул пальцами. – Трон не может принадлежать магу. И даже не спрашивай почему. Просто некоторым пророчествам принято верить. – После чего сделал паузу и искоса глянул на меня, словно ожидая, что я ослушаюсь и все-таки начну ненужные расспросы. Однако я молчала, напряженно ловя каждое его слово. Безумно интересно! Фабион тяжело вздохнул и продолжил, скривившись при этом как от сильной боли: – Как ты наверняка уже поняла, маги в моей семье – самое обычное дело. Помимо этого мы из-за ряда некоторых особенностей обладаем абсолютной невосприимчивостью к темному колдовству. Нас нельзя проклясть или сглазить. Любое создание нижнего мира отравится нашей кровью, если вздумает полакомиться ею. Собственно, именно поэтому наш род принимает участие во всех делах, так или иначе связанных с последователями Темного близнеца. Ну, естественно, мало-мальски серьезных. Нельзя же контролировать все на этом свете.