Демон-хранитель. Сделка
Шрифт:
– И как? – Марко глянул на меня сквозь рубиновую жидкость, плескавшуюся в бокале. – По прошествии времени ты нашла другой выход из той ситуации?
– Какая разница? – Я позволила себе огорченную гримасу. – Сделанного не воротишь. Реана мертва, и этого уже не изменить.
Марко пригубил бокал, не отрывая от меня испытующего взгляда. Видимо, новый напиток пришелся ему не по нраву, поскольку он скривился и поставил бокал обратно на столик.
– Гадость какая! – вполголоса посетовал он. Задумчиво прошелся по комнате, сложив за спиной руки.
Я наблюдала за
– Что ты ощутила, когда Реана погибла? – спросил Марко, остановившись напротив окна. Глянул на меня сквозь отражение стекла. – Радость, облегчение, быть может, огорчение?
– Скорее, все сразу, – честно ответила я. – Я думала, что мы обречены. Фабион почти проиграл схватку с Реаной. Она была намного сильнее его. Я понимала, что после того, как она расправится с ним, настанет очередь и остальных. Вряд ли Реана хоть кого-нибудь оставила бы в живых. Ну кроме ее сообщницы Ольгетты, и то не факт. В тот момент я была очень напугана и почти не соображала, что творю. Я понимала, что необходимо помочь Фабиону, но как? Взгляд упал на нож, вот я и кинула его, надеясь, что это даст ему хотя бы секундное преимущество.
– Нет, ты не поняла. – Марко обернулся ко мне и приподнял палец, останавливая мой рассказ. – В тот момент, когда нож вонзился Реане в грудь, что ты почувствовала? Не раньше, когда осознавала, что на грани гибели, не потом, когда опасность миновала. А в тот миг, когда поняла, что убила сестру?
Я нахмурилась, мыслями невольно вернувшись в ту жуткую ночь. Опять услышала свист разрезаемого лезвием воздуха, свое удивление, когда нож около самой земли вдруг взмыл вверх и без особых проблем преодолел защиту Реаны, ее болезненный, тихий вздох, когда он пронзил ей сердце. Что тогда я чувствовала?
– Радость, – чуть слышно призналась я. – Я ощутила радость. Реана была врагом, хотела убить меня и Фабиона. Когда я поняла, что опередила ее, то готова была плясать от счастья.
– Катарина, – испуганно выдохнул Фабион, покоробленный моими слишком опасными откровениями.
– Все в порядке, – заверил его Марко, спрятав понимающую улыбку в уголках губ. – Фабион, мальчик мой, Катарина – умная девочка. Откровенность – это наилучшая тактика при разговоре со мной. Я все равно обо всем узнаю. Рано или поздно, так или иначе. И она это прекрасно понимает. Правда ведь?
Я неопределенно пожала плечами, приняв его последний вопрос на свой счет. Потерла виски, в которых не проходила непонятная изматывающая ломота. Что он делает? Если пытается прочесть мои мысли, то почему сразу же не сломает мою защиту? Вместо этого предпочитает мучить меня, изводя тупой
– О, болит голова, – с искренним состраданием пробормотал Марко, заметив мое движение. – Сочувствую. Я предполагаю, ты обвиняешь меня в этом. Мол, негодяй и садист пытается втихую сломать твою защиту и в свое удовольствие поковыряться в мыслях. Но могу тебя уверить: это не так. Ты просто реагируешь на мое присутствие. Я ничего не делаю с тобой. Пока, по крайней мере.
– Я не понимаю. – Я рассеянно всплеснула руками. – Фабион сказал, что весь род Шаоррашей обладает своеобразным иммунитетом к запретным чарам. Значит, справедливо и обратное утверждение: любая ведьма или колдун, вступивший на путь служения Темному близнецу, будут чувствовать себя более чем неуютно в присутствии представителя вашего семейства. И что же получается? Я – ведьма?
– Фабион на удивление много рассказал тебе. – Марко укоризненно покачал головой. – Я неприятно поражен, если честно. Раньше он не отличался такой говорливостью.
– Но, дядя… – смущенно пробормотал Фабион, не зная, как оправдаться.
– Потом, все потом, мой мальчик. – Марко чуть повысил голос, оборвав его так и не начавшиеся оправдания. – Это не для посторонних ушей.
– Вы так и не ответили на мой вопрос, – напомнила я, проигнорировав очередное обидное свидетельство того, что мне не доверяют. – Если мне плохо в вашем присутствии, то, получается, я по определению виновна?
– А ты считаешь себя таковой? – совершенно невежливым образом вопросом на вопрос ответил Марко. Скрестил на груди руки и с насмешкой вскинул бровь, внимательно наблюдая за моей реакцией.
– У вас очень оригинальная манера вести разговор, – после долгой паузы призналась я. – Я привыкла к иному.
– Милая моя девочка. – Марко показал в широкой улыбке все свои белоснежные зубы. – Уверяю тебя, пока я разговариваю с тобой более чем прилично и вежливо. Наверное, из-за отношения к тебе моего племянника. Не хочу его травмировать. Но учти: обычно я требую ответов, а не спрашиваю их. И это уже второе предупреждение. Третье может оказаться роковым.
Я проглотила его угрозу. Лишь яростно сверкнула глазами на Фабиона. Несчастный юноша втянул голову в плечи, не зная, что сказать в свое оправдание, но скорее – просто не желая вставать на пути своего могущественного дяди.
– Ну? – поторопил меня Марко. – Ты считаешь себя ведьмой?
– Нет, – отчеканила я, глядя ему прямо в глаза. – Не считаю.
– А хочешь ею быть? – вкрадчиво поинтересовался он.
Тут я замялась. Что скрывать, идея всемогущества была очень и очень притягательна для меня. Скорый выход в свет, неминуемое замужество за каким-нибудь нелюбимым толстосумом страшили меня. История Реаны показала, что женщинам тоже открыт путь к искусству невидимого. Я не говорю о запретном колдовстве. Но почему бы не стать целительницей? Ведь моя бабушка была таковой и зарабатывала на своем даре неплохие деньги. Быть может, у меня бы тоже получилось развить способности в нужном направлении и получить возможность самостоятельно распоряжаться своей жизнью.