Демон-хранитель. Сделка

Малиновская Елена Михайловна

– Вы говорите настолько уверенно, будто сами однажды прошли этот путь, – заметила я с удивлением, уловив в его голосе какие-то странные нотки стыда и недовольства собой.

– Просто слишком часто был свидетелем этого. – Марко с усилием растянул губы в улыбке и прикрикнул на Фабиона, который все еще был в комнате: – Чего ждешь? Быстро за книгами!

Приятель кинул на меня полный сомнения взгляд, не желая оставлять наедине с дядей, но все же с явной неохотой подчинился.

– Глупый мальчишка, – пробормотал Марко, едва за Фабионом закрылась дверь. –

Первое же самостоятельное дело – и такой промах.

– Какой же? – спросила я, обмирая от собственной дерзости и прекрасно понимая, что хожу по самой грани, отделяющей меня от очередного жестокого наказания за неумеренное любопытство. – По-моему, Фабион справился с заданием. С небольшими огрехами, но для первого раза неплохо.

– Не пытайся казаться глупее. – Марко недовольно фыркнул. – С другими, быть может, эта уловка сработает, но только не со мной. Я вижу тебя насквозь. Ты ведь умна не по годам и прекрасно понимаешь, о чем я. Вопиющее нарушение – влюбиться во время проведения расследования. Не говоря уж о том, что он обязан был подозревать тебя наравне с остальными. Но даже не это меня расстроило, а то, что он продолжает сохранять к тебе слишком теплые чувства, несмотря на безвозвратно загубленную репутацию твоей семьи.

– По вашему мнению, так легко вытравить из сердца чувства? – Я с сарказмом ухмыльнулась.

– Это трудно, но возможно, – холодно проговорил Марко. – Однако Фабион даже не сделал попытки. И этим разочаровал меня.

У меня на языке вертелось множество колких замечаний, но я не стала лезть на рожон. Что скрывать – полученный урок пошел мне на пользу, избавив от многих иллюзий. Род Шаоррашей не нравился мне все сильнее и сильнее. Жаль, что Фабион имеет несчастье к нему принадлежать.

– Быстро учишься, – заметил Марко, видимо прочитав по моим глазам все, что я желала высказать ему в лицо, но опасалась. – Это хорошо. Надеюсь, Фабион тоже сделает выводы из своего наказания.

– Наказания? – Я невольно сжала кулаки. – Какого же?

– Тебя не касаются проблемы моего рода. – Марко покачал головой. – Лучше позаботься о себе. – После чего повернулся к закрытой двери и громко позвал: – Фабион, заходи! Хватит подслушивать!

Приятель сейчас же вошел. На щеках юноши горел румянец досады от того, что его поймали на горячем, однако он посмотрел дяде прямо в глаза, сгрузив на письменный стол моего отца кипу книг в потрепанных переплетах.

– Все, что я нашел, – сухо произнес он. – Но, по-моему, Катарина права, и тут…

– Заткнись, – негромко посоветовал ему Марко. Посмотрел на меня и проговорил, взяв на удивление вежливый, официальный тон: – Саэрисса Катарина, вы можете вернуться в свою комнату. Остаток вечера и ночь я проведу за размышлениями. Утром я оглашу свое решение по поводу вашего рода и наказания, которое он заслуживает. Могу сказать уже сейчас: оно будет строгим, но справедливым. Что же касается вас… Я пока в замешательстве. Все будет зависеть от того, что именно я обнаружу в этих книгах. Ясно?

– Да, – тихо проговорила я, смиренно потупившись.

– Отлично. – Марко

позволил себе слабую усмешку. – Идите. Фабион проводит вас. И, я надеюсь, мой племянник позаботится о том, чтобы на сей раз двери вашей комнаты оказались на ночь заперты.

Фабион яростно сверкнул глазами в ответ на насмешливое уточнение дяди, но не рискнул оправдываться за свой недавний промах. Лишь чуть склонил голову и любезно взмахнул рукой, предлагая мне следовать за ним.

Я молчала всю недолгую дорогу до своей комнаты. Фабион тоже не торопился начинать разговор, обдумывая произошедшее.

– Прости, – наконец тихо произнес он, когда я уже стояла на пороге.

– За что? – Я с наигранным удивлением вскинула брови.

– Я не думал, что дядя обойдется с тобой настолько сурово, – еще тише сказал приятель, прежде кинув испуганный взгляд по сторонам – не слышит ли нас кто-нибудь. – Обычно он намного более обходителен и любезен. Но тут… Прости. Тебе было очень больно?

– Да. – Я кивнула, вздрогнув при воспоминании о перенесенной пытке. Попыталась улыбнуться, но в итоге лишь жалобно скривилась. – Однако все позади, так?

– Наверное, – с нескрываемым сомнением отозвался Фабион. Сделал небольшую паузу, затем, резко схватив меня за руки, зашептал: – Катарина, прошу, скажи – что в тех книгах? В них действительно нет ничего запрещенного?

– Да откуда я знаю! – так же вполголоса огрызнулась я. – Я только несколько первых глав прочитала. Там рассказывалось про великих колдунов прошлого, об особенностях разделения магии на различные ветви. До темного колдовства я еще не добралась.

Фабион вздрогнул от моей последней фразы. Сжал мои пальцы так сильно, что я с трудом удержалась от жалобного стона.

– То есть там была глава, посвященная запретному искусству? – злым, свистящим шепотом осведомился он.

– Да, – неохотно призналась я. – По крайней мере, в оглавлении было что-то про Темного близнеца. Но, клянусь, я еще не добралась до этих глав! И полагаю, что там ничего особенного. Немного истории этого культа, наверное…

Фабион негромко застонал. Отпустил мои руки и несколько раз размеренно ударился головой о косяк. Я испуганно замолчала, по его реакции поняв, что дело обстоит намного серьезнее, чем мне представлялось. Хотя куда уж хуже, казалось бы.

– Что, все настолько плохо? – с ужасом выдохнула я.

– Не знаю. – Фабион устало потер лоб. Потом с каким-то обреченным весельем улыбнулся. – Ладно, Катарина, не пугайся раньше времени. Я все улажу, обещаю.

Я не поверила его словам. Слишком много тревоги отразилось в его прозрачных зеленых глазах при этом заверении. Но послушно сделала шаг назад, и дверь между нами закрылась. Лязгнул задвигаемый засов, затем по коридору прозвучали быстро удаляющиеся шаги.

Только после этого я обернулась лицом к моей до боли знакомой комнате. Но впервые привычная обстановка не успокоила меня. Хотелось метаться по небольшому помещению, воя от страха и ожидания нечто ужасного. Неужели я угодила в ловушку, из которой нет выхода?