Демон-хранитель
Шрифт:
Что за бои спрашивать не стал, сразу решил, что там не обходится без преступников и многочисленных трупов рабов.
— Крупных зверей здесь почти не осталось. Охотники из ближайших деревень почти все истребили, — продолжил он.
Мы сидели на упавшем дереве после тренировки. У меня уже начало получаться значительно лучше, и Виктор всё чаще говорил мне «молодец». К слову, это не единственное, чему я учился. Пару раз я выходил в лес с Сиренью, и она показывала мне лекарственные травы и коренья. Но вот сварить бодрящий отвар я бы всё равно не смог без волшебной силы. После одной
На нём мы шли всю ночь и часть утра, чтобы уже когда встало солнце, мы оказались под стенами города Савор.
Он чем-то неуловимо напоминал Фрост, по крайней мере, ту часть, что я успел увидеть, когда мы из него бежали. Вот только широкая стена с железными воротами охранялась всего двумя стражниками, да и те особо не напрягались, пропуская всех и каждого.
На нас также не обратили внимание. Но едва мы ступили на мостовую, то я понял, что до Фроста этому захудалому городишке далеко. Дорога грязная, дома жались друг к другу, сроднившись стенами, нищие сидели чуть ли не на каждом пороге с пустыми тарелками.
И вонь. Дикая смесь конского навоза, нечистот и гнили. От неожиданного букета, что с размаху ударил мне в нос, я открыл рот и украдкой вытер выступившие слёзы.
Каждое мгновение я ждал, что мне на голову выльется порция помоев, но в этом плане здесь было лучше: дома были почти все одноэтажные.
Старательно обходя кучи дерьма, мы прошли окраину и оказались на вполне приличной площади. Вот её можно уже было сравнивать с Фростом. Хоть я и пытался найти что-то общее в архитектурном стиле, но тут царил откровенный хаос. Богато украшенные портики соседствовали с узкими окнами и шпилями, помпезность барельефов сменяла лаконичные серые стены, а статуи прекрасных дев стояли возле грубой бревенчатой таверны.
Ну вот кто так строит?!
На месте мэра этого города, я бы руки градостроителям поотрывал, чтобы приезжих не тошнило, глядя на это буйство. Впрочем, демонстративно бить ботинком по невидимой трибуне я не стал, а просто шёл за Виктором. Сначала я думал, что он решил поселить нас в центре города, но вскоре стало ясно, что он вёл нас на другую сторону.
Эта часть города просто утопала в деревьях и кустарниках. Все они были отлично подстрижены, аккуратно высажены ровными рядами и производили очень приятное впечатление. Я так засмотрелся, что чуть в лужу не наступил. А вот почему город выглядел именно так, я спросил Сирень.
— Всё просто. Позапрошлый хозяин города крепко поругался со своей супругой, и та заявила ему, что если он хочет с ней расстаться, то она заберёт к рукам половину города. Скандал гремел на всю округу. Спор дался ему нелегко, но кто может противостоять сильной магине? Никто. А в особенности если она занимает пост в магическом совете страны. Как ни старался муж, но ему всё же пришлось отдать ей несколько кварталов. Собственно, мы на её территории.
— А последующие хозяева никак не поменяли это решение?
— Нет, да и нескоро смогут. Магиня до сих пор жива, — пожала плечами Сирень. — Считается, что эта часть города полностью отдана женщинам.
— Ничего, что мы тут? — я украдкой огляделся.
— Нет,
Она говорила о ней, как о своей знакомой, и я невольно передёрнул плечами, вновь вспомнив, с кем иду рядом. Общение, что с Сиренью, что Виктором было простым, они не задирали носы и не смотрела на меня свысока. Ясно, что они многое пережили, а не просто сидели в замке и раздавали приказы слугам, но всё равно было как-то не по себе.
В какой-то момент знамя проводника Виктор уступил жене, и та уверенно шла, держа курс на симпатичное здание с весьма многообещающей вывеской: «Вилки и ложки».
От мыслей о еде заурчал желудок, и я с тоской припомнил ту едва тёплую похлёбку, что сварила Сирень на последней стоянке. Казалось, это было уже вечность назад. Голод даже наглухо перекрывал отчаянно желание завалиться в кровать и продрыхнуть сутки кряду.
Аппетитные запахи жареного мяса мы ощутили уже метров за тридцать от широко распахнутых дверей, и невольно прибавили шагу. В небольшом предбаннике, когда взгляду предстали аккуратные столики, у меня возник вопрос про оплату. Хватит ли у нас денег, а если да, то на что? На одну грудинку или на полстакана чая?
Да, внутри заведение тянуло на хороший ресторан, так чисто и уютно там было. Но Сирень лишь подмигнула мне и приветливо улыбнулась подошедшей официантке. Та ей поклонилась и сразу же испарилась, оставив нас выбирать столик.
Очень странная манера обслуживать, конечно. Виктор выбрал дальний столик, закрытый от случайных глаз тяжёлой шторой.
— А где тут можно руки помыть? — я чувствовал себя ужасно грязным после столь долгого путешествия.
— Дальше по коридору будет дверь, всё там, — отозвалась Сирень, чем подтвердила, что она тут уже бывала.
Извинившись, я пошёл в указанную сторону и с удивлением обнаружил, что дверь вела на улицу. Да, тут был простой умывальник с очаровательным тазом вместо раковины и дощатый, но весьма приличный домик с традиционно вырезанным сердечком на двери. Всё было чистым и аккуратным. Словно почти никто этим не пользовался.
Закончив свои дела и умывшись до состояния «в зеркало посмотреть не страшно», я повернул обратно. И сразу же понял, что не так. По пути я увидел девушку, что выходила из одной, из комнат внутри таверны. Краем глаза успел рассмотреть розовые раковины и огромное зеркало. Вот оно, разделение на мужскую и женскую половины.
Вернулся за стол с широкой улыбкой. Рядом уже стояла та самая официантка и бойко расписывала достоинства местной кухни. У меня от одних названий слюнки потекли.
Девушка так увлекательно всё рассказывала, начиная от места обитания зверушки до специй, в которых её приготовили, что я на долю мгновения забыл, что мы тут делаем. Но опомнился, как только был задан тот самый вопрос:
— Так что будете заказывать?
— Будьте добры нам три птицы с яйцами, паштет, два зелёных салата, два супа дня и чай в большом чайнике, — сказала Сирень.