Демон-хранитель
Шрифт:
– О, моя порода, - с ноткой исследовательского интереса воскликнул Тхашш, увидев заострившиеся клыки.
– Бедный, бедный Дро, он еще и не догадывается, какое чудище пригреет на своей могучей груди, а, СЫНОК?
Если изменения во внешности и были заметны, то кроткий характер Делинталиора не претерпел значительных изменений.
– Сир, - тихо сказал он, восторженно глядя в темные смеющиеся глаза Его Величества, -
– Никаких «сир», никакого «но», - весело перебил его Северус.
– Все по-прежнему, Делли. Теперь ты, правда, сможешь покусать кого-нибудь, и это для всех, кроме Дро, будет смертельно, но… я по-прежнему никакой не король. Видишь вот это безобразие?
– он кивнул на страстно льнущего к Балтазару Люциуса.
– Если для того, чтобы сесть на какой-то сраный каменный трон, мне придется отказаться от них, то пусть все эльфы Упорядоченного катятся в преисподнюю вместе со своим миром.
– Си… Северус, - Делинталиор покраснел и отвел глаза от начавшего проявлять нетерпение Балтазара.
– Можно мне… я…
– Иди. К вечеру вернемся домой, не переживай. Погуляй в саду, сходи на водопад… да! И комнату ту можешь считать своей.
Благодарно поклонившись, эльф исчез, успев заметить, как испарилась одежда, до этого хоть как-то сдерживавшая страстного демона, и Его Светлое Высочество оказался на спине с закинутыми на смуглые плечи супруга ногами.
Интересно, Дро так сможет?
***
К декабрю у обеих леди начались спонтанные магические выбросы, после которых они чувствовали себя слабыми и разбитыми. Целитель закрылся в лаборатории на пару с Северусом, изобретая новые зелья, настойки, притирания. Дамы готовились вступить в последний, самый энерго- и маго- емкий триместр беременности. Дети уже полностью сформировались и начали шалить. А так как близнецы обещали стать весьма неслабыми магами, то и переполох был соответствующий.
Аурелиус и Абрахас сияли, как начищенные галеоны, наблюдая за тем, как будущие лорды Малфой и Принц проявляют характер еще в утробе матери, гасили зажженные мантии, отмахивались от летающих по всему замку предметов и смотрели на невозмутимого мессира, которому, казалось, весь этот бардак ничуть не мешал. Северус едва сдерживал раздражение, очередной раз отмывая лицо от остатков выплеснувшегося на него зелья, Люциус окружил свой кабинет такой плотной сетью чар, что проникнуть в эту крепость мог только Балтазар, Роуз с Нарси большую часть времени лежали в постели, поглаживая животы и уговаривая наследников не разрушать родовое гнездо.
Сириус трусливо прятался на самых нижних этажах мэнора, потому что, казалось, детишки полюбили его с первого… взгляда, если им было, конечно, чем смотреть. Стоило несчастному демону появиться в гостиной или столовой, как выбросы обретали поистине колоссальную разрушительность.
Рождество и Новый Год в этом году почти не отмечали, обменялись подарками и все. Гостей не принимали, так как вконец измученные домочадцы не имели никакого желания объяснять любопытным, почему дрожат стены мэнора и внезапно вспыхивают занавески.
Наконец, настал февраль. Делинталиору удалось высчитать момент появления долгожданных наследников с точностью до нескольких часов, а потому с утра все жители замка пребывали в нервном волнении. Измученные неспокойной беременностью леди дождаться не могли разрешения от бремени, их супруги нервно ходили из угла в угол, Сириус смылся в Инферно, Балтазар отменил все встречи и спокойно курил, забравшись с ногами в большое кресло и бездумно глядя на заснеженный сад.
– Началось, - сообщил ему яркий змей – патронус Люциуса.
Демон затушил сигариллу и переместился в спальню. Обе леди тихо стонали, опутанные тонкими нитями целебной эльфийской магии, а руны на их круглых животиках налились красным. Прислушавшись, Балтазар уловил нервные шаги обоих принцев под дверью и ободряюще ухмыльнулся обеим леди:
– Я здесь, никто не умрет, через час вы уже будете отдыхать, мои хорошие. Чуть-чуть осталось. Стесняться не надо, наследники слишком тяжелы магически для одного Делинталиора, потому я ему помогу.
Этот час был кошмаром. Все-таки не зря родители не всегда давали благословение на межрасовые союзы. Женщины часто не переживали рождения полукровок, особенно, если были слабее магически.
Нарцисса оказалась очень терпеливой, в отличие от измучившейся вконец Розалинды, она лишь сжимала зубы и держалась за руку обожаемого мессира, из которого вышел бы самый замечательный на свете муж. Он подбадривал, отвлекал, рассказывал какие-то небылицы и щедро делился магией, облегчая страдания.
Наконец, раздалось тихое, жалобное мяуканье, и на руках у Делинталиора оказался красный сморщенный младенец с белесым пушком на непомерно большой, как у всех новорожденных, головке. Нарцисса устало прикрыла глаза, пока целитель обмывал ее сына и пеленал его в специальные шелковые простыни, а Балтазар, погладив ее по голове, взял за руку Розалинду.
Сынуля обожаемого Тхашш вел себя совершенно по-другому. Если Драко тихо жаловался на жизнь, мяукая и суча крошечными кулачками, то Блейз, едва сделав первый вздох, заорал так, что Северус услышал его в коридоре через слои защитных заклинаний. Крошечное личико покраснело с натуги, сделав глубокий, судорожный вздох, темноволосый смуглый младенец снова зашелся низким криком, пока не выорал из легких весь попавший туда воздух, и не захрипел, делая новый глубокий вдох.