Демон-хранитель
Шрифт:
– С Сириусом в саду. Кажется, Хешшш придумал какую-то новую забаву.
– А вы…
– А мы читаем, - с ноткой горькой ревности отозвался Драко, привыкший быть в центре внимания братьев и родителей.
– На санскрите, вижу, - Люциус подсел к столу и пробежал глазами свиток, посвященный однополой любви.
– И как?
– Не понятно ничего… пока что. А есть заклинание
– поинтересовался Блейз.
– Есть специальные амулеты, надо у Балти попросить.
Драко едва заметно скривился от этого «попросить Балти», что не укрылось от внимательного взгляда синих глаз.
– Не стоит, - с трудом выговорил Драко, - беспокоить мессира по мелочам.
Хмыкнув, Люциус позвал:
– Типариэль!
– Да, Ваше Высочество?
– Принеси, будь добр, из кабинета нашего господина один из мемо-кристаллов.
Юнцы с интересом переглянулись, но промолчали.
Эльф выполнил просьбу хозяина и, низко поклонившись, исчез.
– Вы не совсем верно понимаете ситуацию, наследники, - усмехнувшись, произнес Люциус.
– И несколько однобоко оцениваете Балтазара.
Он поставил кристалл на пол и прищурился, совсем как Балти недавно.
Голограмма развернулась и перед глазами молодого поколения предстала картинка:
Темноволосый младенец кричал, надрываясь. Крошечное личико покраснело от натуги, сделав глубокий, судорожный вздох, он снова зашелся низким криком, пока не выорал из легких весь попавший туда воздух, и не захрипел, делая новый глубокий вдох.
– Кого-то он мне напоминает, - устало прошептала Розалинда, глядя на сына, который, в отличие от Драко, и не думал успокаиваться, даже устроившись у матери на животе.
Он орал, словно пытаясь вывернуться из-под материнской ладони, колотил крошечными кулачками по выносившему его чреву и никак не хотел засыпать. Драко, видимо, поняв, что что-то не так, снова замяукал, морща носик и ворочаясь.
Северус, тоже не отличающийся терпением, распахнул, наконец, поддавшуюся его натиску дверь и, поцеловав в лоб жену, взглянул на сына. Тот как раз набирал побольше воздуха, чтобы пойти на новый заход.
– Чего орем?
– поинтересовался новоиспеченный отец, дотрагиваясь до влажного темного пушка на темечке.
Люциус тоже озадаченно поглаживал Драко, беспокойно ворочающегося на нарциссином животе.
– Они всегда будут плакать?
– поинтересовался он у Целителя, плетущего какую-то сложную вязь заклинаний.
– До ритуала Наречения – точно, - ответил тот.
– Господин, поможете?
Балтазар небрежным взмахом руки влил немного магии в защитную паутинку, плотно окутавшую младенцев, и те стали спокойнее, но темноволосый все равно заходился в крике, хоть и чуть тише.
– Интересно, - изумленно произнес Делинталиор.
– Ну-ка, господин, подержите, пожалуйста.
С этими словами он аккуратно подхватил крикуна и вложил его в руки ошарашенного демона. Малыш тут же заткнулся, открыл антрацитово-черные глаза и, запустив цепкую ручонку в длинные темные волосы Балтазара, наконец, удовлетворенно замолчал.
– Северус номер два, - прошептала Розалинда, устало прикрывая глаза.
– Будет скандалить, пока мессир не приголубит его.
Ребенок засопел и, причмокивая красиво очерченными губками, уснул.
Балтазар вздохнул, наколдовал люльку из своей магии и подвесил крошечного сына своего Тхашш на уровне груди. Драко икнул от возмущения и ревниво заверещал на одной ноте.
– Иди уже сюда. Вот балованная порода, весь в отца, - ласково проговорил демон, упаковывая и второго младенца тоже.
– Это точно наши дети?
– поинтересовался Северус, разглядывая умиротворенные личики сквозь ярко-красную пелену коконов, в которые те были завернуты.
– О, да, - иронично заметил Балтазар.
– Демонята рождаются с хвостами и никогда ничего не просят. Мой сын уже пил бы из меня кровь, а ваши – просто скромняжки, тянут только магию. Леди, наследники прекрасны, - он галантно поцеловал ручки обеим дамам, ловко надевая на них богато изукрашенные браслеты.
– Отдыхайте, мы навестим вас, когда проголодаемся.