Демон-хранитель
Шрифт:
Поэтому уже в середине сентября в Поттер-мэноре снова закипела жизнь. Нарси с Роуз готовили поместье к балу, Люциус с Северусом курсировали между Палатой лордов, спальней и кабинетами глав их Родов, передавая полномочия, Балтазар принимал посетителей, жаждавших выразить ему свое почтение. У него успели побывать Марволо с докладом о политической ситуации в стране, Альбус и Геллерт с жалобами на отпрысков и слабое финансирование (Люциус значительно сократил отчисления на школу, мотивируя это тем, что не стоит приучать детей из не слишком богатых семей к кричащей роскоши, от которой потом будет сложно отказаться),
Все спешили вывалить на демона свои проблемы, так что дел было невпроворот. Еще и занятия с Хешшш, который делал просто потрясающие успехи во владении мечом и магией. Балтазар даже втайне гордился им. Еще бы – его собственный сын!
Постепенно жизнь входила в привычную колею, и Балтазар перестал просыпаться в час волка, судорожно шаря вокруг себя в поисках супругов, которых все еще боялся потерять. Он целовал их сонные лица, вдыхал запах шелковых волос и чувствовал, как давно забытый, ничем не омраченный покой разливается по венам целительным бальзамом. Хвала небесам, жизнь перестала напоминать маггловские веселые горки, подкидывая его на крутых поворотах, грозя вытряхнуть из стремительно несущейся тележки в высшей точке мертвой петли и с разгона врезаясь в ледяную воду. Супруги, его нежные, любимые эльфы были рядом, связь с ними, и так неразрывная, возобладавшая над смертью, становилась крепче с каждым мгновением, проведенным вместе.
Балтазар гнал от себя тоскливые воспоминания о тех временах, когда его супруги помнили кем он является для них, когда у них общей была не одна тысяча лет, когда… К сожалению, шансов на то, что все будет по-прежнему, оставалось все меньше.
Отгремел осенний бал-маскарад, на котором все блистательное аристократическое общество приветствовало вспомнившегося им мессира, Драко и Блейз танцевали до упаду, вытаскивая из укромных уголков скромничающих Гарри и Хешшш, которые тоже умели танцевать (змея Балтазар учил лично), но не любили.
Наступила зима, укрывшая все белым покрывалом, наследники отпросились у родителей на маггловский лыжный курорт, куда и были отпущены вместе с Сириусом, гордым таким ответственным поручением, дамы заметно округлились, а Балтазар становился все более требовательным в пище и страстным в постели. Магии было так много, что ее выплески обеспечили все три мэнора, соединенные между собой, самой лучшей в этом мире защитой. Люциус и Северус с трудом теперь выбирались по утрам из спальни, а по выходным иногда даже ели там, не покидая кровати, на которой, разметавшись в чувственном бреду, лежал их обнаженный супруг.
По красивому сильному телу пробегали золотые искры, глаза мягко светились, а ненасытность переходила все мыслимые и немыслимые пределы – инкуб требовал своих возлюбленных, которые начали уже принимать укрепляющие зелья, несмотря на то, что эльфы, особенно Темные, тоже довольно требовательны в этом плане.
Лучше всех было леди. Кроме растущего животика они в этот раз не ощущали никаких неудобств: не было ни выбросов, ни пищевых извращений, ни повышенного
– Потерпите еще немного, - хрипло советовал Балтазар, поглаживая влажные спины своих эльфов, - до мая месяца. Ничего не могу с собой сделать. Хочу вас постоянно.
– Не убивайся, Зарри, - зевнув, проворчал Северус.
– Мне так этого не хватало на протяжении последних семнадцати лет. Я посплю? Только ты буди меня сразу, как начнется, чтобы не было, как в прошлый раз.
В прошлый раз сгорела вся обстановка в спальне, поэтому демон счел за лучшее кивнуть, прижимая возлюбленных к себе. Еще четыре месяца.
Все будет хорошо.
Глава 144 Беременность бессмертного
– Балти, - Северус ворвался в кабинет супруга и замер на пороге.
Демон… стоял на голове прямо посреди кабинета и читал книгу, висящую в воздухе у него перед глазами. Тоже вверх тормашками, конечно. Перо бешено сновало по пергаменту, а сам командующий этой штукой был невозмутим.
– Балти, ты что делаешь?
– Читаю, - спокойно отозвался тот.
– А почему…
– Ноги отекают. Кошмар какой-то. Я стал таким… неуклюжим.
Легко поднявшись на ноги, он, держась за поясницу, вразвалочку пошел к столу. Книга и пергамент с пером поплыли за ним. Черкнув еще пару строк на длинном свитке, он осушил половину кувшина с какой-то желтоватой жидкостью и улегся на диван, задрав ноги на ближайшую стену.
– Иди, пожалей меня, - предложил он супругу, так и стоящему в дверном проеме.
– Что? Как стал ходить вперевалочку, так уже не нравлюсь?
Стекла в окнах дрогнули и пошли трещинами, а Северус, сорвавшись с места, оказался рядом, обхватив тяжелую голову своего демона обеими руками.
– Чшшш, мой хороший, мой сильный. Чуть-чуть осталось. Потерпи, Зарри. Только не нервничай. Ты самый мой красивый на свете. Самый лучший.
– Я толстый, Сев, - вздохнул демон.
– Толстый и неуклюжий, как каракатица.
– Глупости. Ты такой же, как раньше.
– Патлы еще эти вымахали, - Балтазар с раздражением высвободил из-под себя длиннющую толстую косу, доходившую ему до пят.
– Очень красивые волосы, любовь моя, я от них балдею, ты же знаешь, - он принялся расплетать тяжелую гриву, нежно перебирая ее пальцами.