Демон-император
Шрифт:
Следующий снаряд с воем пролетел над танком и воткнулся в землю. Со второй попытки Артур поднялся. В задней части кузова зияла порядочная дыра, залетевшая горячая болванка до сих пор вертелась на полу. Маса непрерывно кашлял, Ван очухался и пытался исследовать пулемет.
Генерал с сабелькой командовал из люка трубоукладчика. Но снаряд выпустил не он.
– Это Маро, старший брат! – пропищал толмач. – Он нас раздавит!
– Не ори, уйдем! – отмахнулся Артур, разглядывая то, что перешагнуло забор, повалило семафор и неудержимо катилось к ним. – Слушай, Маса, а сколько всего у них братьев?
– Было трое, но младшего убили падальщики.
– Вот как?
И сам, поверх плеча водилы, дернул за рычаг. Слегка придушенный водитель покорно наступил на педаль. Танк бочком рванул через кусты и моментально попал под обстрел. Сухая земля впереди вскипела бурунами, в ней образовалась длинная, почти идеальная траншея. Артур не мог не восхититься точностью попаданий. Если бы использовались разрывные снаряды, машину разнесло бы в клочья.
– Стой, назад!
Пехотинцы не сдвинулись с места. Русский и китаец, не отрывая глаз, сквозь щели следили за новой угрозой. Красавчик Маро несся наперерез, точно огромный нескладный краб. Верхнюю часть корпуса он собрал из цехового крана, а внизу использовал замечательное ноу-хау – четыре строенные оси, каждая с независимой подвеской. Похоже, на каждую ось приходилось по небольшому корабельному дизелю. Под рамой со скрежетом вращались орудийные стволы, там в дыму орудовали два мокрых человека, с неестественно длинными, суставчатыми руками. Один подавал снаряд, тут же щелкал затвором, прочищал ствол, а его приятель проворачивал вокруг себя кольцевую батарею, вращал сразу три рукоятки, повторял команды и ловил гильзы.
– Артур-сан! Этот человек говорит, что не может ослушаться приказов хозяина! Он не будет стрелять в хозяина!
Третий и четвертый снаряды угодили в башню, срикошетили и ушли в сторону. Артур сцепился с артиллеристом, тот всячески саботировал приказы нового начальства. Мотал головой, истерически вскрикивал и притворялся припадочным. Маса трижды перевел приказ развернуть пушку и стрелять, но слова не действовали. Тогда Артур выдернул стрелка из башни вместе с креслицем, оборвав провода и шланги.
Разобраться с техникой не успел. Очередная болванка попала в зубчатый привод пушки, что-то треснуло, покатились подшипники, и пушка заклинила. Вдобавок завонял подбитый двигатель.
Маро снес широкие стальные ворота порта и поволок за собой, наматывая на гусеницы колючую проволоку. Проволока рвалась, как серпантин. Спасибо, хоть стрельбу прекратил. За толстым запыленным стеклом кабины с трудом угадывалась тучная фигура. Оба братца встретились, словно два динозавра. Главный танкист на ходульках отдал писклявую команду.
– Он приказывает нам сложить оружие.
– Хрен ему… ой, что это?
Дно дважды качнулось и поплыло. В крышу сверху ткнулся магнит, подцепил многотонную машину и легко переправил в заплечный ящик к старшему брату. Еще секунда – и над танком захлопнулась крышка. Где-то взревели могучие дизеля.
– Вот так номер… – в темноте поделился Артур. – Ты не говорил мне, что Маро и Мико сами как машины.
– Ты меня не спрашивал! – толмач, как всегда, в карман за словом не лез.
– Спроси Вана – у него есть умные предложения? – Кузнец растопырил ноги, старался спасти лицо от летающих гильз и осколков. Во мраке, среди засаленых шмоток и боеприпасов, бились о ноги два трупа.
– Твой друг Ван предлагает бежать. Мой совет – лучше послушать. Меня братья не убьют. Вана отправят собирать моллюсков. А тебя хотят очень выгодно продать.
– Это я и так понял. Как давно братья стали такими?
– Давно, Маро уже семьдесят лет. Но ходят слухи, что он стареет. Не помогло даже паломничество к колдунам Асахи…
– Вот как? – задумался Кузнец. – Этот жирный ублюдок бегал на поклон к химикам?
– Всего лишь слухи, – невесело хихикнул японец. – Каждый из хозяев Токио хочет стать самым великим и мудрым. Юкихару для этого растит все новых крепких обезьян, а портовые кушают траву с глубины моря… говорят, среди них есть старики, кто помнит запах Большой Смерти! А падальщики умеют менять саму сердцевину жизни, но тоже не могут жить вечно. Ни красные колдуны, ни император…
– Ваш Маро, наверное, неплохой инженер?
– В Желтом Токио всегда были лучшие инженеры. Сами желтые передают такую легенду. Якобы прапрадед Маро молился духам Синто в трюме корабля и однажды подарил им свою руку. Некоторые считают, он отрезал случайно! Духи Синто приняли жертву, они вселились в могучий корабль, а корабль тот был самым великим делом, которое построил человек до Большой Смерти. На корабле было все для жизни пяти тысяч человек, и даже больше. И тогда прапрадед Маро собрал лучших из лучших, они взяли женщин и заперлись надолго. В большом яйце корабля жил огненный гриб, он согревал инженеров зимой и давал им холод для хранения пищи. А пищи им хватило на три года. У них было все… Когда они вышли наружу, вокруг еще летали хищные птицы. Но болезнь спид уже умерла. Тогда к прапрадеду Мара пришел человек от клана Юкихару, и пришли другие. Они стали договариваться, как жить в мире. Они стали воевать, потому что женщины не могли рожать детей. Тогда прапрадед Маро снова спустился в трюм, в самый низкий живот своего большого яйца, и там сказал: ты дал мне железную руку, дух Синто. Мы будем приносить тебе жертвы каждый год, мы будем вечно лелеять тебя, но ты научишь нас жить без женщин.
– Ага! И прадед нашего красавчика придумал, как стать куском машины?
– Это непросто, – осторожно заметил Маса.
– Я и не говорю, что это просто, – ответил Артур. – По мне, так это вообще нереально… Но ведь они ничего не добились, так? Они заменяют себе детальки, но все равно умирают и нуждаются в роженицах?
Толмач затеял сагу о женщинах, но тут тряска внезапно прекратилась. Люк рванули, сверху наставили фонари и дула автоматов. Пришлось в который раз разоружиться и покорно подставить руки. Потом глаза привыкли к свету, и Артур надолго замолчал.
Он угодил в логово машин.
14
На службе у станков
Кузнецу в берлоге механических братьев понравилось больше, чем в свинарнике Юкихару. Их выгрузили на стапеле, в чреве недостроенного лайнера. Двигатели могучего судна урчали, наполняя пространство мелкой дрожью. Второй корабль, в два раза крупнее первого, красовался рядом, весь в гирляндах сверкающих огней и в строительных лесах. Атомное сердце корабля давно остыло, но поручни вибрировали, посапывали вентиляторы, жужжали подъемники. По рельсам с гудением катились электрокары, шумели лифты, спуская вниз обвязки труб и кабелей, в очередь строились смешные грузовички на паровом ходу. На верхних палубах, под лампами прели овощи в парниках, ниже в теплых стойлах мычали коровы и металась домашняя птица. Возле печей возились человечки, наполовину сращенные с металлом. В отсеках, пока их толкали по трапам вверх, Артур узнал и вспомнил многие слова – осциллограф, монитор, вольтметр…