Демон осени
Шрифт:
– Ты как? В смысле самочувствия.
– Мне хорошо, – ответила я честно. – Я боялась, что будет переоклиматизация или побочные эффекты, но мне хорошо… Не то, чтобы весело или отлично, но вполне хорошо…
– Если хочешь, можешь не идти с нами, придумаем что-нибудь, и никто не станет расспрашивать, – предложил парень, глядя на меня с надеждой. – Они убедились, что ты на меня не дуешься, этого мне достаточно…
Я понимала, конечно, что ему бы хотелось отделаться от меня и чем быстрее, тем лучше, но позволять себе уходить от тех, с кем было вполне спокойно, я не могла. Этот мир оказался не враждебен и не страшен, но я переоценила себя, полагая,
– А мне – недостаточно! – ответила я. – Ты разрешил быть рядом в пределах разумного, и посещение бара не может оказаться чем-то запредельным! – я посмотрела на него почти сурово, напоминая об этом.
Он улыбнулся в ответ. Вообще, в эти минуты он был как-то по-особенному добродушен, и даже вскоре пояснил мне, почему:
– Знаешь, я нечасто хожу с вами, и сидеть в этом баре без тебя было бы непривычно…
Я погрустнела, и он заметил это. Непривычно ему будет! Теперь с Лерой уже не посидишь ни в баре, ни где бы то ни было ещё, только вот он никак не желал принимать этот факт.
– Эй, я же хотел сказать что-то приятное! – слегка удивлённо посмотрел на меня он.
– Макс, – я глянула на него с мировой печалью и скорбью в глазах. – Это последний раз, когда Лера… хотя бы внешне Лера, будет с вами… И мне ужасно жаль, что она утонула, поскольку…
– Понравилось целоваться на мосту? – перебив меня, спросил Макс, и это прозвучало, как угроза.
Я тут же вспомнила и его поцелуй, и долгое ощущение колючей щетины на губах после этого. Не то, чтобы угроза показалась мне столь уж устрашающей, но я замолкла и на всякий случай решила, что говорить о себе, как Элла, буду лишь, если мы будем наедине. Ни к чему портить последние Лерины деньки. Отчего-то после слов Макса захотелось оставить о Лере приятные воспоминания, чтобы все её друзья последний раз повеселились в её компании.
Глава 3. Непринуждённая обстановка
Мы вошли в странное помещение. Оно показалось мне убогим, и вскоре я поняла, что таковым его считают все – от работников этого заведения до завсегдатаев. Широкие длинные столы, обитые цветастой клеёнкой, преимущественно пустовали. Вместо стульев использовались длинные лавки. Для создания уюта на столах стояли небольшие вазочки с живыми цветами, что выглядело нелепо в этом странном баре. Единственные два посетителя находились в состоянии, когда спят физиономиями в тарелках, только тарелок на их столах не было и потому они просто спали, подложив под головы руки.
– У вас такие странные бары, – тихо призналась я Максу.
– Да не парься ты, – посоветовал он.
Мы подошли к длинному столу, вдоль которого по обе стороны стояли деревянные скамейки, и все разместились за ним весьма удобно
Надо было держаться молодцом и не оплошать, при этом никто не должен был заподозрить, что Лера ничего не помнит. Отчего-то казалось, что я подставлю именно Макса, хотя, как я успела понять, ничем особенным Лерины отношения с ним не отличались от отношений с остальными парнями. Но то были Лерины отношения, а мои вот отличались. Он пока был единственным, кто знал мою тайну. Пусть и не ту, которая была моей тайной на самом деле, но зато хранил он её хорошо. Пока никто не догадался, что с Лерой что-то случилось и никому и в голову не пришло бы обвинить меня в умолишённости. Признаться, Максу я была за это благодарна. Мир этот производил впечатление скучного, и потому хотелось прибиться к кому-либо, чтобы не слоняться в одиночестве, а раз уж он парень
– Лера, ты сегодня что будешь? – выдернул меня из раздумий бойкий голос смешливого рыжего паренька.
Я беспомощно посмотрела на Макса, но он, похоже, не намеревался снова выручать меня. На этот раз он обворожительно улыбнулся, подперев голову рукой и испытующе глядя на меня. Мне стало его немного жаль. Этот приятный, не во всех, конечно, отношениях, но всё же безусловно приятный, парень смотрел не на меня, а на Леру, на девушку, которая училась с ним и которой больше не существовало.
– А что я обычно заказываю? – спросила я у него, и он лишь пожал плечами на это, беспечно ответив:
– Понятия не имею, я же с вами по барам давно не хожу!
Моё непонимание не успело оформиться в вопрос, так как он пояснил:
– Алёне не нравится, когда я с вами болтаюсь.
Я понимающе кивнула и не стала выяснять, как давно эта Алёна появилась, догадываясь, что не стоит проявлять излишнего интереса к этому вопросу. Что явно не очень давно он с ней встречался и жил, было понятно по тому, как легко и просто Макс отправился с нами в бар, улыбался и был вполне доволен жизнью. Не очень-то он печалился о потере Алёны… или слишком перепугался за Леру…. Или сказал правду, и хотел сидеть в привычной компании, и я была нужна здесь просто так, для мебели, и для того, чтобы Милахин смог ощутить себя спокойно и глаза его снова могли легко разгораться весёлыми искрами.
Я вздохнула и посмотрела на остальных парней, ища поддержки, поскольку Макс всё ещё ждал ответа..
– Обычно ты берёшь водку, – ответил, наконец, один из них, но по дружному смеху стало очевидно, что это неправда.
Впрочем, от девушки, которой являлась Лера, лично я могла ожидать чего угодно. Пока я растерянно размышляла над тем, что же лучше делать: строить из себя неизвестную мне Леру или же быть собой, несмотря ни на что, подошёл официант. По крайней мере, так было понятно из того, что подошёл он с блокнотом и ручкой. Не знаю, где как принято, но в моём мире официанты и трактирщики стараются одеваться соответствующе, чтобы их было легко заметить. Здесь же подошедший к нам человек был одет так же, как и многие встречаемые мной за сегодня мужчины, начиная от моих сокурсников и заканчивая взрослыми людьми. К счастью, как выяснилось, никто, кроме Максима, не ждал от меня пояснений.
– Пять кружек пива и грейпфрутовый сок, – сказал кто-то, и почему-то я сразу смекнула, что сок предназначается мне.
Пока ждали напитки, парни весело болтали, а я мило улыбалась, не зная, что и делать. Но потом само собой стало получаться, что я стала шутить и смеяться. Сперва осторожно, скромно, прощупывая почву и боясь ошибиться, но потом уже совершенно непринуждённо. Всё-таки компания подобралась замечательная, было так весело и легко, что я расслабилась и стала наблюдать за Максом.
Ему тоже было хорошо здесь. Даже жаль стало, что он мог пропускать такие душевные посиделки из-за своей девушки… Интересно, они её не брали в компанию или она сама не хотела?
Кажется, я слишком часто глядела на Макса, следя за его реакцией, так как один из сидящих напротив парней не только заметил эту сегодняшнюю особенность Лериного поведения, но и не постеснялся с усмешкой заметить:
– Лерка, ты на Макса не западай, он не подходит таким, как ты! – и он скорчил наивно хлопающую ресницами рожицу и изобразил руками крылышки, помахав ладонями около плеч.