Демон осени
Шрифт:
– Слушай, те слова, которые я не могла понять – они не на вашем языке? – поинтересовалась я.
– Да, это покерный сленг. В принципе, такие вещи ты никогда не запоминала, так что всё прошло отлично! – похвалил парень, оценив естественность моего поведения.
– Когда они веселились… Это правда было смешно? – снова спросила я, и Макс усмехнулся, выявляя ямочки на своих щеках:
– Нет, это не было смешно, просто все выпили, расслабились и просто хотели посмеяться. Поэтому было весело, – объяснил он мне, на удивление оставаясь пока всё тем же милым
Он посмотрел на меня долгим взглядом, а потом спросил:
– Как тебе пиво? Ты ж не пьёшь обычно.
– Я всегда пью, – ответила я. – Это Лера не пьёт. А пиво у вас – дрянь, в моём мире за такое пиво давно бы бар спалили к чертям!
Парень не стал отвечать мне, и какое-то время мы шли в молчании, изредка поглядывая друг на друга.
– Макс, а мы куда идём? – спросила я спустя минут десять, когда стало очевидно, что сам Макс разговор не начнёт.
– Домой, – ответил парень. – Вон туда, – его рука указала куда-то вдаль, но куда именно я не смогла понять, поскольку все дома в этом мире были похожими друг на друга, особенно сейчас, в темноте, когда горящие окна не позволяли мне даже определить, как именно выглядит то или иное строение.
– Твой приятель… – решила я продолжить диалог, раз уж Макс сейчас был добр.
– Наш приятель, – поправил парень, и я глянула на него недовольно, но он уже готов был слушать дальше, причём внимательно и, кажется, с интересом, хотя мне почудилось промелькнувшее в его глазах беспокойство, которое норовило отобрать у меня добродушного Макса и подсунуть того, кто больно хватает за руки и грубо целует, чтобы заставить замолчать. Стоило признать, что кем бы ни приходилась ему Лера, он волновался за неё. Я вздохнула. Жаль, что он мне не верит. Было бы проще… наверно. Я постаралась вспомнить, о чём намеревалась спросить и продолжила:
– Так вот, он сказал, что у меня… подкручен ГСЧ… – припомнила я слова Артёма, когда я в очередной раз выиграла. – Что он имел в виду?
– Это… Так говорят… – пожал плечами Макс. – ГСЧ – генератор случайных чисел… Была очень мала вероятность, что именно тебе будет постоянно идти хорошая карта, но выходило каждый раз именно так. Это удача…
– Этот генератор – он… – хотела я спросить, но парень вдруг тепло посмотрел на меня, словно мои глупые вопросы больше не раздражали его.
– Его нет, – улыбнулся парень. – Вернее, он есть, но не в таком смысле. В жизни людей его нет. Просто так говорят, когда кому-то везёт… Слишком часто везёт… Как тебе, Лера…
– Только Лере твоей не повезло однажды, и теперь она мертва, – напомнила я, горько усмехнувшись: мне снова стало жаль эту девушку, которая могла бы ещё жить и веселиться со своими забавными друзьями.
– Ты не мертва… – резонно заметил Макс.
– Я – нет, но она – да… – я остановилась и схватила его за руку. – Макс, Леры больше нет. И её тело погибнет, как только я покину его, а я покину…
– Хватит, малышка, – перебил он меня. – Да, денёк у тебя был сложный, но не надо усложнять его ещё и мне. Мы договорились,
– В смысле? – переспросила я.
– Пока, – просто сказал Макс, как-то странно глядя на меня.
Что он имел в виду, я не очень поняла, но ответила тем же жестом, что он показал мне: подняла руку с открытой ладонью, развёрнутой к нему. Он ещё немного постоял, изучая меня, а потом развернулся и пошёл дальше, намереваясь добраться до того здания, на которое указывал мне, а оно было уже совсем близко. Я, ничего не поняв, пошла следом, и он, почувствовав это, замер и обернулся на меня.
– Ну что ещё? – несколько устало, но совсем не зло спросил он.
– Ничего, – пожала плечами я, недоумённо глядя на него.
– Слушай, Лера… – вздохнул он. – Мы попрощались… Это означает, что мы увидимся потом, через пару дней, в универе, а сейчас я иду к себе домой, а ты – к себе…
Наверно, моё лицо не отразило растерянности, а голос прозвучал излишне бодро, когда я спросила:
– Как так?
По крайней мере, на это парень раздражённо спросил:
– Ты же не думаешь остаться у меня на ночь?
– Почему не думаю? – переспросила я. – Это было бы логично… Ты возишься со мной целый день, значит, моё общество не тяготит тебя… Нет смысла вклиниваться в чью-то ещё жизнь, раз уж я уже вклинилась в твою…
Кажется, мои железные аргументы ему таковыми вовсе не показались.
– Езжай домой, Лера, – посоветовал Макс. – У тебя есть студень…
– Студень? – переспросила я.
– Удостоверение. Студенческое удостоверение, Лера… Покажи его в любом автобусе, аэробусе, пароме… и тебя довезут бесплатно и без вопросов…
– Куда довезут? – решила уточнить я.
– Домой довезут, – ответил Макс.
– Они все знают, где мой дом? – обрадовалась я.
Было бы неплохо оставить этого парня в покое – он начинал сердиться на меня, и это не очень мне нравилось.
– Они не знают, где твой дом. Но ты знаешь! – ответил он довольно резко. – может, не помнишь, но мне кажется, что просто не хочешь вспоминать, даже не пытаешься. Попробуй сесть в транспорт, и, может, получится вспомнить. Ты ведь знаешь, где твой дом! – он сказал то, что давно хотел высказать, и я, вроде как, наконец, поняла, чем его раздражаю: тем, что не пытаюсь себе помочь, а лишь требую помощи от него.
– Я не знаю, где Лерин дом, Макс! – воскликнула я, обиженная его обвинениями. – Я понятия не имею, где он может быть!
Он устало вздохнул, не очень успешно пытаясь скрыть раздражение, нарастающее с каждой моей репликой.
– Я тоже не знаю, где ты живёшь, – как можно спокойнее ответил он.
– Но ты говорил, мы друзья… – сказала я, хотя он такого не говорил: стоило проверить его реакцию на такое заявление.
– Когда я такое говорил? – безразлично спросил он.
– Когда мы целовались на пляже, – не моргнув глазом, заявила я, рассудив, что в то время он мог не запоминать, что говорит.