Демон страсти

Браун Сандра

Его манера внезапно менять тему разговора приводила Кирстен в замешательство.

– Чарли, – пробормотала она.

– Вы уже говорили. Что именно? – Это… Это повторяющийся кошмар. Некоторые вариации, но конец всегда один и тот же.

– Какой?

Ее печальные глаза, которым отражение неба придавало еще большую синеву, встретились с его глазами.

– Я вижу, как он горит.

Тяжелый груз лег на сердце Рэйлана, подавив надежду на то, что когда-нибудь удастся вырвать ее из плена мучительных воспоминаний.

Он посылал про себя страшные проклятия судьбе.

– Давно у вас эти кошмары? Сразу после аварии?

– Нет, раньше.

– Раньше? – Рэйлан не сумел скрыть своего удивления. – То есть до того, как это произошло?

– Задолго до того.

Она соскочила с табурета, отнесла бокалы к раковине и вылила коктейли, к которым ни он, ни она так и не прикоснулись.

– Иногда я переживала эти кошмары наяву. У Чарли было несколько ситуаций вроде той, в которой… он погиб.

Она подошла вплотную к стеклу, за которым открывался вид на долину внизу.

– Каждый раз, когда он взлетал – даже на тренировках, – я со страхом думала, вернется он или нет. Я стояла здесь часами, всматриваясь в горизонт и ожидая увидеть столб дыма, который возвещал бы о катастрофе. – Ее хрупкий голос был слаб, слова слетали с губ так, будто она и не подозревала о том, что говорит. – И всегда в глубине души была удивлена, когда ничего страшного не случалось и Чарли возвращался домой к обеду.

– Должно быть, это адская мука. Кирстен покачала головой с отсутствующим видом.

– Помните, вы спросили, почему я предпочитала оставаться в тени? Я вам тогда ответила правду, но главная причина вот в чем: я не хотела, чтобы кто-нибудь видел мой страх. Всегда, когда Чарли устраивал показательные полеты, меня окружали любопытные физиономии с выжидательным выражением. Люди, решившие прогуляться, семьи с программой на выходные, газетчики в поисках сенсации. И никого не интересовало, никому и в голову не приходило, что для развлечения их всех мой муж рисковал жизнью. Я терпеть не могла публику за эту черствость.

Она стряхнула с себя оцепенение и резко повернулась лицом к Рэйлану.

– Вы, наверное, думаете, что я совсем чокнутая?

Рэйлан был очень серьезен. Он покачал головой и постарался ответить спокойно:

– Вы нет, но Чарли, возможно, да. Неужели он не догадывался о том, как сильно вы боитесь?

Кирстен вернулась к стойке и присела рядом.

– Я думаю, знал. Не мог не знать. Когда мы поженились, я часто плакала и говорила, что боюсь его потерять. Я вцеплялась в Чарли каждый раз, как он уходил, и умоляла не летать.

– Но потом перестали плакать и цепляться?

– Нет. Просто не так часто. И не при нем. Это не помогало. Он все равно летал бы, как бы я к этому ни относилась.

В эту минуту Рэйлан ненавидел человека, которого знал так хорошо, хотя никогда и не встречал. Если бы Демон Рамм воскрес,

Рэйлан задал бы ему хорошую трепку за все те страдания, которые тот принес жене. Эгоистичная скотина был этот Рамм!

– Вы полагаете, он любил испытывать судьбу?

– Такой уж он был человек, – осторожно ответила Кирстен. – Что заставляет мужчину взбираться на Эверест или участвовать в ралли? Не деньги же. В этом Чарли был очень похож на вас. Его совсем не интересовало финансовое благополучие. Не это определяло его поступки.

– Восхищение толпы?

– Может быть. Он наслаждался своей славой. Но и это не все. Рисковать – вот это, и только это, было для него жизненно важно.

– Чтобы заполнить пустоту?

Рэйлан сразу понял, что задел ее за живое.

– Нет, – защищалась она. – У него было все, что человек может пожелать. Я не имела в виду ничего такого, что могло бы на вести на подобные мысли. О какой пустоте вы говорите?

– Это я хочу узнать от вас.

– Не было никакой пустоты.

– Значит, он каждый день ходил играть со смертью ради собственного удовольствия? – Рэйлан покачал головой. – Очень сомнительно. Я много лет изучал человеческие побуждения, Кирстен, меня не проведешь.

– Некоторые мужчины таковы, – упрямствовала она. – Опасность может дать им огромное наслаждение. Возьмите летчиков-испытателей, дрессировщиков диких животных, тех, кто моет окна небоскребов, наконец. Встреча с опасностью составляет суть их профессии.

– Да, но почему некоторые мужчины склонны к такого рода профессиям? Если копнуть поглубже, мы придем к общему знаменателю.

– Вероятно, этот знаменатель – любовь к своему делу. Как у Чарли, который любил, нет, обожал свое дело.

– Сильнее, чем вас?

Ее губы задрожали, но голос остался твердым:

– Он любил меня.

– Наравне с самолетами? Вы никогда не ставили себя на одну доску с этим? Никогда не заставляли его выбирать?

– Нет, никогда!

– Но почему? Ведь брак предполагает равноправное владение друг другом. Почему вы не могли просить Чарли бросить эту профессию?

– Могла бы. Но я слишком его любила, чтобы требовать такой жертвы.

– Полная чепуха, выдумки!

– А вас никогда не ставили перед выбором: либо кино, либо девушка, которую вы любите?

– Я никого настолько сильно не любил.

– Что лишь доказывает мою правоту. Поставленный в тупик ее искусной аргументацией, Рэйлан взъерошил свои волосы. Кирстен что-то недоговаривала. Он чувствовал это. Но понимал и то, что будет нечестно с его стороны давить на нее сейчас.

– Я не собираюсь изводить вас спорами, Кирстен. Я лишь пытаюсь понять, что заставляет вас хранить молчание? Его трюки в воздухе приводили вас в ужас, это очевидно. Вы с самого начала знали, что он планирует делать после увольнения из ВМФ?