Демон страсти
Шрифт:
– Уведите ее отсюда! – заорал Рэйлан через стекло, но его, конечно, никто не услышал. – Господи, не допусти этого! – взмолился он.
Не чувствуя боли, актер схватился за раскаленную ручку кабины и с нечеловеческой силой потянул ее на себя. Та неожиданно повернулась, и кабина откинулась легко, как крышка пивной банки. Все точно по инструкции, полученной им перед съемкой.
Но он не думал об инструкциях. Его мысли сосредоточились вокруг черного дыма у себя за спиной, женщины внизу и того ада, который
Рэйлана сразу окружили. Так много людей, что он не мог пробраться сквозь эту живую стену.
– Без паники, Рэйлан, – успокаивал кто-то. – Костюм асбестовый – только дымится, не горит.
– Идите к Кирстен, – закричал он. – Кирстен! Помогите ей. Дайте…
– Несет какую-то ахинею.
– У него истерика, придурок. С тобой бы и не то было.
– Кирстен!
По тому, с каким бешенством актер пытался прорваться через толпу, люди заключили, что он не в себе, и повалили его наземь.
– Снимите с него эти чертовы перчатки, они тлеют.
– Обмотайте ему чем-нибудь руки.
– Не надо обматывать.
– Что угодно, только торопитесь, торопитесь, пока он не получил ожога.
Рэйлан взглянул на свои руки с какой-то странной отрешенностью и увидел, что кожа неестественно красная и сморщенная, а из рукавов идет дым.
– Кто-нибудь, пойдите к Кирстен, скажите…
– Позовите же наконец санитаров! – бушевал режиссер. – Обормоты несчастные! Рэйлану насилу удалось сесть.
– Кирстен, – простонал он и протянул обожженную руку по направлению к ней.
– Ложись, милый. – Пэт удержала его за плечи, проявив больше самообладания, чем все остальные. – С тобой все будет в порядке.
Режиссеру она сообщила:
– Машина «скорой помощи» уже здесь. Помните, вы вызвали на всякий случай.
– Тогда убирайтесь все, дайте дорогу санитарам. Я подам на тебя в суд, скотина ты эдакая, за то, что ты влез в это дело! – заревел режиссер на Рэйлана и добавил, откусывая кончик новой сигары:
– Хоть и вышло чертовски здорово. Чертовски здорово! Все просто уписаются, когда увидят.
– Вон идут санитары. Расступитесь. Рэйлан, тебя сейчас отвезут в больницу.
Кто-то наложил ему на лоб мокрый холодный платок. Бесполезно было сражаться с их заботой, к тому же он бог знает как устал.
Где Кирстен?
Кирстен! Кирстен!
– Радуйся: шрамов не будет, – сказала Пэт, входя в отдельную палату. – Врач говорит, что ожоги легкие, хотя боль, конечно, нестерпимая. Смазывай их несколько дней и, если надо, принимай вот эти обезболивающие таблетки. – Она поставила маленькую коробочку на столик у кровати. – Они безопасные. Эффект заключается в том, что чувствуешь себя слегка навеселе и боль не ощущаешь. Мне многие говорили.
Рэйлан даже не улыбнулся.
Пэт болтала
– Наш многоуважаемый режиссер велел передать тебе: эпизод с аварией самое лучшее, что когда-либо видели в Голливуде. Мне кажется, твои обгорелые руки вызывают у него не больше сожалений, чем сигара, которую он выронил, когда понял, что что-то не так. Кстати, цветы – от него. От всей группы тебе…
– Как она там очутилась?
Пэт озадаченно смотрела на Рэйлана:
– Кто? Кто очутился?
– Кирстен Рамм. Как она попала на площадку? – мрачно повторил он.
Пэт опустилась всей своей массой на единственный свободный стул и подозрительно уставилась на человека, сидящего на краю больничной койки. Только сейчас до нее дошло, что скривившийся рот и полуопущенные веки не были проявлением физических страданий и запоздалого испуга. Это рвалось наружу с трудом сдерживаемое бешенство.
– Она была там?
– Да, я видел ее из кабины.
– Может, тебе показалось…
– Я видел ее! – вскричал он. – Как она туда попала?
– Если она туда приехала, то это моя вина: я ей позвонила. – Пэт струсила.
– Зачем? – зашипел Рэйлан угрожающе.
– Чтобы… чтобы… Нам очень нужен был сценарий. Я попросила ее посмотреть в твоей комнате. Она вернулась и сказала…
– И ты попросила ее привезти сценарий на съемку. – Несмотря на боль в руках, он сжал кулаки.
– Нет-нет, я ничего такого не говорила, – запротестовала Пэт. – Я только сказала, что мы пришлем кого-нибудь, она сама предложила… Ты куда? – Домой.
Он понял свою ошибку, но решил не думать об этом сейчас. Потом будет достаточно времени. После того, как повидается с Кирстен.
– В Лос-Анджелес?
– К ней. Можно будет со мной связаться по ее телефону. – Подойдя к шкафу, он сбросил с себя больничный халат. Кто-то очень предусмотрительный – скорее всего умница Пэт – принес одежду.
Она тяжело поднялась со стула, – Но тебе нельзя уезжать из клиники, – несмело попыталась задержать его Пэт. – На вечер доктор назначил обследование.
Рэйлан посоветовал Пэт и доктору произвести с обследованием одно непристойное действие, впрочем, невозможное с анатомической точки зрения, и вышел из палаты.
Так как мотоцикл остался на съемках, пришлось взять такси до Ла-Иоллы прямо у подъезда клиники. Еще у подножия холма Рэйлан увидел, что в доме Кирстен нет света.
– Не похоже, что дома кто-нибудь есть, приятель, – бросил водитель через плечо.
В темных очках Рэйлана было трудно узнать. – Хозяйка там, – убежденно ответил он, за последним поворотом извилистой дороги увидев «мерседес», припаркованный у входа. – Спасибо.