Демон. Дилогия

Ланцов Михаил Алексеевич

— И как тебе эти люди? — Спросила Агафия сына, когда Ладога скрылась из вида.

— Не знаю, — чуть помедлив, произнес Мстислав. — Они… иные. Совсем. С одной стороны, невероятное могущество, с другой стороны — легкость и миролюбие. Ни гордыни, ни заносчивости, но смотришь на них и понимаешь — не стоит их обижать или расстраивать. Как им это удается — ума не приложу.

— Да, — кивнула Агафия. — Они очень опасные люди.

— И невероятно образованные. Не каждый древний старец им вровень встанет. А ведь они мои ровесники.

— Кстати, как тебе Василиса?

— В

каком смысле? — Немного напрягся Мстислав.

— Я видела, как ты на нее смотрел, — усмехнулась Агафия.

— Ты права, — чуть пожевав губы, произнес сын. — Она мне очень нравится. Но у меня есть жена, которую я люблю.

— И ты ее боишься…

— Жену?

— Василису, — прищурившись, отметила мать. — Но помани она тебя пальчиком, сел бы собачонкой возле ее ног.

— Мам…

— Что, мам? Я отлично все видела. Но она не поманила. А так — немного подурачилась, забавляясь тем, как ты себя ведешь.

— А мне она понравились, — вставила свое слово Феодора.

— Еще бы! Если бы не она, тебе бы и половины забав не разрешили, — с довольной улыбкой произнесла мама. — Княжнам нужно блюсти свое поведение очень тщательно.

— Но ведь Василиса не такая, — вскинулась девочка, — и люди ее уважают.

— Она просто очень сильная, — произнес Мстислав. — Тут хочешь-не хочешь зауважаешь. Я до сих пор не могу забыть, как она сожгла молниями тысячу степняков. Невероятно…

Вместо ответа, Агафия лишь покачала головой, лукаво улыбнувшись, так как вместо потрясения, ужаса, страха или еще каких подходящих под такой момент чувств, ее сын имел вид одухотворенный и буквально светился. Ее мальчик влюбился. По уши. И она была счастлива, что Василиса решила не мучить Мстислава. Даже страшно представить, что могло из всего этого выйти.

Спустя два месяца. Владимир

Юрий Всеволодович только что вернулся с охоты и был доволен собой, когда из-за дальнего поворота выступила колонна всадников.

— Это еще кто такие? — Озадаченно спросил он и почесал затылок. Уж больно необычно гости выглядели. — Андрейка, узнай. — В этот же момент из колонны всадников вылетел всадник привычно одетого вида и галопом направился к городу. Поэтому Андрейка был удержан за плечо Великим князем. Дескать, не спеши. Погоди. Давай посмотрим.

К удивлению Великого князя, подъехал хорошо ему знакомый сын конюшенного, отправленного зимой с женой в Ладогу.

— Ты?

— Я светлый князь! — Кивнул он радостно.

— А супруга моя где? И кто это там? — Кивнул Великий князь в сторону стальных всадников. Все-таки даже упрощенный миланский комплект латных доспехов смотрелся очень необычно и внушительно в эти времена, на фоне практически тотального господства кольчуг.

— Так это отряд дружинников, который ты с сыном своим посылал! Их Максим Петрович, наместник Ладожский, одарил новыми доспехами, дабы помочь нам супротив тартар держаться.

— Одарил? — Удивился Юрий Всеволодович.

— Точно так. Сказал, что в поношенных кольчугах тартар бить совсем не сподручно и повелел своим кузнецам дать им добрый доспех.

— А

что взамен?

— Ничего, — пожал плечами конюшенный.

— Ладно, ступай, — произнес Юрий и сел верхом на подведенного ему коня. Нужно было ехать встречать.

Ближайшей ночью, там же

— Рассказывай, — с явным любопытством и предвкушением, спросил Великий князь, когда, наконец, все успокоилось, и они с женой остались одни. — Чего они хотели?

— Ты думаешь, я поняла? — Усмехнулась жена. — Это очень странные и очень могущественные люди.

— И сестра?

— Конечно. Она в Ладоге командует красным отрядом, наполовину состоящий из женщин. Очень сильным отрядом, перед которым наша полусотня, что ты со мной отправил, ничто. Хотя в отряде всего два десятка.

— Хм. А что там за сказки про молнии?

— Какие сказки? Это истинная правда. Пожгла она преследующую нас тысячу молниями, да так быстро, что те даже разбежаться не успели. Мстислав говорит о том, что они у нее с рук срывались. И глаза просто горели небесным светом. Не веришь?

— Ты мне еще про ангелов расскажи, — усмехнулся Юрий.

— Сына расспроси. Тех дружинников, что с нами послал. Они все своими глазами видели. Василиса — очень сильна.

— Тогда почему всем заправляет Максим?

— Потому что он умный и сестра это ценит.

— Два чудотворца… — медленно произнес Великий князь. — Наглых и самодовольных. Чем они могут нам помочь?

— Не знаю, — честно призналась Агафия. — Но в Ладоге я обратила внимание на то, что там все не то, чем кажется. Столица земли Новгородской — деревянный город. Грязный и неухоженный. А вот Ладога — сплошь из кирпичных домов состоит, да с черепичными крышами. Улицы широкие, просторные и крыты битым, трамбованным камнем, из-за чего ходить по ним хорошо даже после дождя. Везде чистота, порядок. За минувшие полгода не Максим в Новгород бегает вопросы разные улаживать, а бояре к нему в Ладогу. Я добрую половину видела. Причем все с поклоном да уважением. Даже архиепископ.

— А чего Ярослав Всеволодович по этому поводу говорит?

— Ничего. Мы его не застали. Но люди сказывают, что он старается быть в стороне от Вече и той возни, что идет вокруг Максима. У того ведь уважение беспредельное. От голода город два раза спасал. Без счета излечил уважаемых людей, а иногда и простым помогал, когда время и силы были. Да и бояре перестали собачиться из-за вмешательств Ладожского наместника.

— То есть, он вполне может заставить Вече поддержать сбор ополчения против степняков?

— Отчего же не смочь? Ему и не то по плечу. За день до отбытия потащил с собой на лодке парусной кататься. Я бы не пошла, но Феодора очень хотела. А он, видимо, хотел показать нам скорость невероятную его малого кораблика, да пороги на Неве… точнее то место, где они раньше были.

— Как это были?

— А вот так — убрали они с сестрой их.

— Хм. Не понимаю, какой интерес у него был тебя приглашать? Ведь по лесам отсиделись бы. Зачем ему это? Он и без нас неплохо вцепился в Новгородские земли.