Демон. Дилогия
Шрифт:
— И часто они могут стрелять?
— На учениях палили по два раза каждые тридцать ударов сердца. Примерно. То есть, немного шустрее арбалета. Но ружья легче, перезарядка не требует таких усилий. Да и бьют точнее.
— Продает ли Максим такое оружие?
— К сожалению — нет.
— Хорошо. Какие еще войска видел?
— Три десятка всадников в латах, только у них не ружья, а винтовки, которые бьют дальше и точнее. Есть и пика, и шашка, и кинжал, но по возможности стараются использовать винтовки. Кроме нее особый интерес разве что пика вызывает, так как очень длинная и древко имеет пустотелое, дабы облегчить ее вес. Разумеется, такая
— И все?
— Других войск Максима я не наблюдал, но слышал, что они у него есть, он просто их не показывает, держа в тайне. Однако на улицах Ладоги я встретил тамплиеров, которые щеголяли в таких же доспехах, что и полиция. Да и вообще — у них там большое подворье строится, а сам барон весьма сильно им помогает в защите Святой земли, принимая на лечение старых, опытных рыцарей да одаряя их доспехами.
— А они ему что?
— Не известно. Их договор покрыт тайной.
— И архиепископ Новгородский на их присутствие смотрит сквозь пальцы?
— Разумеется. Ведь они никого в католичество не стремятся обратить, заботясь лишь о защите Святой Земли.
— Сильно ли им это помогает?
— Мне это не ведомо, но тамплиеры выглядели вполне довольными. Мне сказали, что они дорожат союзом с Максимом, так как он сильно им помогает. Настолько, что они считают его важнейшим союзником в защите Святой Земли от магометан и очень надеются на продолжение дружбы.
— Неплохо, — чуть подумав, произнес Император. — Получается, что он время зря не теряет и сплачивает вокруг себя значительные силы. Даже если у него сейчас пока три сотни тяжелой пехоты и полсотни тяжелых всадников, то это уже мощь, достойная даже герцога.
— Да, Ваше Императорское Величество, — кивнул Мартин Шварц. — Я тоже подумал о том же. Тем более доспехов, которые они носят, нет ни у кого во всей Европе. Они превосходны!
— А что кроме доспехов и этих огненных трубок тебя впечатлило? Может что-то бросалось в глаза?
— Ладога, Ваше Императорское Величество. Он буквально за неполные десять лет совершенно перестроил всю Ладогу, которая прибавила в числе жителей и преобразилась до неузнаваемости. С едва ли полутора тысяч человек при нем в Ладоге теперь уже тысяч десять жителей.
— Что жители пришли — это хороший знак. — Хмыкнув, отметил Фридрих.
— Поговаривают, что при нем закончились всякие эпидемии да моры. И вообще — болеть стали много реже. Как и массовый голод, что нередко случался ранее в Новгородских землях, тоже прекратился. Однако правила, которые он ввел, конечно, непривычные. Люди к ним до сих пор до конца не привыкли. Но то мелкие детали, что сразу в глаза не бросаются. Главное же — это город. Такого я нигде не видел. Широкие, прямые улицы, мощенные битым камнем да с водоотводными канавами, выложенными глиняными желобами. В итоге даже в весеннюю распутицу по ним можно свободно проходить, не рискуя утонуть в грязи. Причем улиц таких много. Они образуют своего рода сеть, позволяя легко и просто добираться из одного конца города в другой. Все дома перестроены. Ныне деревянных хибарок в Ладоге уже и не найти. Один кирпич везде да под черепичной крышей. Да в два-три этажа.
— А крепостная стена?
— Нет ее. Совсем. Старую крепость Максим подновил, укрепив берег, дабы не обваливался в реку, да и только. Разве что наблюдательные вышки ставит.
— Странно.
— Там
— Дорого она ему обходится?
— То мне не ведомо.
— А что еще строит? Ты же сказал, будто идут стройки.
— Храм великий и канал. Дабы корабли ставить не в потоке течения, рядом с Ладогой по левому берегу Волхова отрыли большую искусственную гавань. Поговаривают, что землю вынула Василиса — сестра его, каким-то чудодейственным способом. Но то мне не ведомо, может и глупости болтают. А от той гавани в сторону Невы канал теперь роют, но привычным способом — лопатами да кирками. Только лопаты сплошь из доброго железа. Да тачки удобные. Причем на входе в канал большие ворота поставили.
— Зачем он им? Ведь проход по озеру есть рядом совсем.
— Там шторма больно сильные, да волна злая. Рыбакам ходить — куда ни шло, а торговцам опасно. Может разбить или выбросить на берег. Вот канал и строят.
— То есть Максим стремиться организовать от Ладоги к Балтийскому морю надежный ход?
— Именно так. И скоро завершит эти дела, ибо работы по возведению канала идут очень быстро.
— А храм?
— С ним определенные трудности. Барон задумал большое богоугодное дело — по-настоящему огромный храм ставить, такой, чтобы превзошел все ныне существующие. Вот и возится уже не первый год, укрепляя фундамент какими-то хитрыми способами. Я взглянул на него и ахнул. Котлован немалый и весьма глубокий. А на дне могучая плита из неведомого мне камня мягкого синего цвета. Словно лазурь. Да увитая золотыми прожилками, переплетенными в какие-то странные узоры. Смотришь и понимаешь — чудо.
— Как же он такую плиту сделал? Из чего? — Удивился Фридрих.
— То неведомо никому. Даже архиепископ лишь пожал плечами, сославшись на великие премудрости барона, и показал мне рисунок будущего храма. Это впечатляет. Неудивительно, что архиепископ новгородский Максима ад Эрдо просто боготворит. Если он поставит такой храм, но серьезно превознесет славу архиепископства. Поговаривают, что и митрополита он может привлечь из Киева в столь знатную твердыню.
— Создал армию, ведет большие стройки, люди к нему бегут… — отметил Фридрих. — Хороший результат. Да еще и торгует, с тамплиерами сдружился, доспехи замечательные делает и вообще — явно с деньгами у него все хорошо….
— О! — Воскликнул Мартин Шварц. — Говорят, что барон очень богатый человек. Монеты, кстати, начал свои чеканить, очень хорошего качества. Медную, серебряную и золотую. Вот, я привез вам показать.
— Монеты? Хм…
— Ваше Императорское Величество, там очень много чего интересного происходит. Не один день рассказывать. Поэтому я все записал на бумагу для вашего ознакомления.
— На бумагу?!
— О, не волнуйтесь. В Ладоге изготавливают бумагу весьма высокого качества, причем за довольно умеренную плату. Она значительно дешевле пергамента и намного удобнее подходит для письма. Там же еще я закупил железные перья для письма, которые практически не портятся, в отличие от гусиных перьев и также как и бумага — удобнее.