Демон. Дилогия
Шрифт:
— Это все слухи, — несколько неуверенно ответил Дитрих, буквально впившись в лицо Андреаса.
— Дыма без огня не бывает… — пожал плечами фон Вельвен. — Кроме того, я сомневаюсь, что тамплиеры стали бы дружить с тем, кто противен христианской вере. А с Максимом ад Эрдо они очень тесно общаются, ибо он серьезно им помогает в защите Гроба Господня.
— Я понимаю твои сомнения, — после минутного раздумья произнес Дитрих. — Признаться, я и сам в растерянности. Легко хранить веру, когда дела идут на лад, но сложно при поражении. Я знаю только одно — усомнись мы, верные воины Папы Римского в нем, и Святому Престолу придет конец. В
— А что потом?
— Сожжем Изборск и отступим.
— Если мы так поступим, то наместник Ладоги нам не простит.
— Да кто он такой?! — Вспылил Дитрих. — Наместник одного из городов Новгородской земли. Боярин. А ты говоришь о нем, как о правителе могущественного государства.
— Так и есть. Или вы не знаете, кто реально держит все нити в Новгородской земле?
— Затяжная война с орденом Новгороду не выгодна. А он не та фигура.
— Вы, верно не слышали слухов из Киева…
— Это те глупости, в которых говорится о провозглашении Максима верховным правителем Руссов?
— Глупости, не глупости, но дыма без огня…
— Хватит! — Рявкнул Дитрих. — Твои слова говорят лишь о том, что ты испугался. И готов при первой опасности предать истинную веру. Не искушай меня пожалеть о выборе своего помощника.
Часть 4 — Ветер перемен
— Задавим их интеллектом!
Морпех, Startcraft 2
Глава 1
28 сентября 1240 года. Мир «Сот'ари». Новгород
— Ты принес этим людям счастье, — с улыбкой произнесла Василиса. — Как немного нужно для него. Всего-то несколько тысяч поубивать…
— Не утрируй, — усмехнулся Максим.
— Если отбросить эмоциональную составляющую, то никакого утрирования и нет.
— А ее отбрасывать не стоит. Ведь в сущности, что произошло? Мы с тобой решили серьезные проблемы этих людей, практически ничего не потребовав взамен. Подумаешь, я стал верховным главнокомандующим Новгородской республики и утвердил через Вече регулярную армию в пять тысяч человек на денежном довольствии. Это все мелочи. В истории моего мира эти военные конфликты были выиграны довольно большой кровью и сильно ударили по обороноспособности Новгородских земель. Да и урон Ливонскому ордену был нанесен куда как слабее. Там счет шел на сотни убитых, здесь — за десять тысяч перевалило. Что-то подобное с тевтонцами случалось только однажды — во время Грюнвальдской битвы, когда у Ордена полегло свыше восьми тысяч человек. После чего он уже не смог оправиться.
— Думаешь, что после этого разгрома произойдет то же самое?
— Не исключено. Если не врут наши осведомители в Мариенбурге,
— Ну почему же нет? Тысяч шесть он должен наскрести, с трудом.
— По гарнизонам, которые тоже нельзя оголять. Так что, в оперативном подчинении он тысячи две-три только сможет держать. А это нам на зубок. И Дитрих подобный расклад прекрасно понимает. Тем более что в землях эстов идут волнения против заигравшегося епископа, угрожающие перерасти в полноценное языческое восстание.
— Почему только там? — Удивленно подняла брови Василиса. — О том, что Орден знатно получил по ушам, скоро узнает большая часть Европы. А у них в подчинении много земель, где с подданными не все ладно. Я уверена, что с двумя-тремя тысячами Дитрих не сможет справиться. Его разобьют племена язычников, а потом приступят к осаде крепостей. Ландмейстер Пруссии не сможет на это смотреть просто так и отправит Дитриху помощь, ослабив свои позиции. Тоже, весьма далекие от устойчивых.
— Вот-вот… — кивнул Максим. — После такого удара Орден сможет оправиться только благодаря чьей-то помощи. В любом случае агония у них продлиться еще несколько лет точно, так что спешить нам некуда. Да и незачем. Рано.
— Тогда зачем ты послал письмо Андреасу? Подразнить?
— Конечно. Но не его, а Дитриха. Что я ему обещаю? Что они, конечно, гады, но я позволю им разобраться с язычниками. И только потом приду мстить за Изборск. Только вот Ландмейстер воспринял эти слова совершенно иначе.
— А может, и правда, нападем, а? Зачем Дитриха мучить и обманывать его ожидания? Мне кажется, что он своей паникой только усугубляет положение.
— Я бы и рад, но у нас другие задачи есть.
— Киев?
— Именно он.
— Но так ведь мы все равно не успеем к его падению. Разве что сейчас выступать, не дожидаясь, набора и укомплектования пробитой тобою регулярной армии.
— Понимаешь в чем дело, — выдержав паузу, произнес Максим. — Я и не собираюсь идти сразу в Киев. Нам там делать нечего. Пока мы сможем выступить против объединенной армии тартар только в истинном теле, что не желательно. Но людям об этом говорить не стоит. У них же воодушевление.
— И мне тоже не стоит?
— Так ты и не спрашивала, — пожал плечами брат. — Мне казалось, что ты всегда рвешься в бой. Тебе просто нравиться это развлечение.
— Это верно, — усмехнулась Василиса. — Так куда мы идем?
— Как ты знаешь, Фридрих сейчас сражается в Ломбардии с непокорными городами, являющимися важной часть экономического фундамента, на котором стоит власть Папы. Поэтому — он должен их разбить и выбить из-под Святого Престола этот табурет. Для этого — с одной стороны тартары должны вторгнуться в Венгрию и продемонстрировать свою силу, дабы вокруг Императора сплотились даже его противники. С другой стороны — не позволить им по настоящему навредить Священной Римской Империи и опустошить ее.
— И как ты собираешься это сделать?
— После взятия Киева войска Батыя разделятся на пять корпусов. Самый малый, с приличной задержкой пойдет в Венгрию через русские ворота в Карпатах. И именно там будет находиться Батый во время начала вторжения. Остальные атакуют раньше и с юга. По крайней мере, в моем мире было именно так. Думаю, что тут Субэдэй, что продумывал ему стратегию, поступил аналогично. Тем более, кто-то должен присматривать за обозом награбленного, идущего с Киева и Чернигова…