Демон. Дилогия

Ланцов Михаил Алексеевич

– Но ведь они убивали десятками тысяч!

– Они выполняли договор. И в этом ключе – порождение тьмы не они, а те, кто этот договор им предложил. Поэтому, полагаю, не стоит перекладывать ответственность с больной головы на здоровую. Демоны – это демоны. Считайте их одной из рас. Плохой ли, хорошей ли – не важно. Тьма, уважаемые мэтры, она всегда внутри любого из нас. Задумайтесь – убивать ради торжества добра и света. Вам это не кажется абсурдным?

– Вы утрируете, – строго сказал Эдвин.

– Отнюдь. Просто какие-то не

очень чистоплотные существа спекулируют на страхах многих людей, и это дает им власть над толпой и личное могущество. Покайтесь, грешники! Судный день придет! Зло не дремлет! Ууу… – нарочито покривлялся Макс.

– Хорошо, – Архимаг едва сдерживал улыбку. – Макс, мне сказали, что вы потеряли возможность создавать плетения. Это так?

– Да. Но, думаю, скоро болезнь отступит.

– То есть на момент битвы с Анжи вы не могли создавать плетения? – уточнил Соргис.

– Совершенно верно, – с предельно честными глазами ответил молодой барон, само собой умолчав о том, что это не могло помешать созданию пентаграммы призыва. Ведь в этом случае все обвинения Службы безопасности снимались, а его самое большое – ставили «на карандаш».

– Это следствие магического истощения, полученного во время сражения с демоном?

– Почему? Кто вам вообще сказал, что я с ним сражался? – удивился барон.

– Вы разве не помните? – выпучил глаза от такой наглости Фрист.

– Вообще-то, любезный мэтр Фрист, я сказал вам о столкновении, а не сражении. Сталкиваться можно по-разному.

– Так вы на самом деле занимались демонологией? – осторожно уточнил Архимаг.

– В Свободных Баронствах этот вид магического искусства не запрещен и не порицается. Там ведь фанатики не в цене. Обычно их даже на порог дома не пускают, опасаясь, чтобы эти помешанные детей не покусали…

– Макс! – одернул его Архимаг.

– Согласен, – кивнул тот. – Перегнул палку. Но все, что я слышал о демонах в подаче ордена Света, говорит лишь о том, что они сами никогда с демонами не встречались.

– В самом деле? – усмехнулся Фрист. – И часто ты с ними встречался?

– Достаточно.

– А зачем?

– Главной чертой демонов является любопытство и личное развитие. Она движет ими всю их сознательную жизнь. В наших краях можно вызвать мелочь всякую, но и ее мне было достаточно для интересных бесед… Что же до ордена, то он существует только потому, что наш мир умирает. Если бы ситуация была не так печальна, то у ребят были бы очень серьезные проблемы. Эту дурную организацию, безусловно, разогнали бы, а то и перебили.

– За ней стоят Боги, сынок, – усмехнувшись, сказал Архимаг. – Ты думаешь, мы не мечтаем о том, чтобы избавить наш многострадальный мир от этих змей, отравляющих все живое своим ядом и ненавистью?

– Какие Боги за ним стоят? Лжи и Обмана? Ненависти и Страха? Кому еще нужно стараться посеять раздор, злобу, страх и ненависть? Миранде? Нет. Она черпает силы в страсти. Хель? Тем

более нет. Она, как я понял, вообще с глупцами старается не иметь ничего общего…

– Минутку, – прервал его Архимаг. – Ты так говоришь, будто общался с ней. Не думаешь ли ты…

– Да.

– Что, да?

– Общался. Два раза. Последний раз на поле боя с этим Анжи. Или вы думаете, зачем я растекался комплиментами? Хель – дама очень красивая и изящная. Видя ее, стыдно молчать. Не будь она Богиней – в лепешку бы разбился, добиваясь ее.

– Ты в своем уме? – с легким ужасом посмотрел на молодого барона Архимаг.

– Вы ее просто не видели, – мечтательно улыбнулся Макс.

– Видел, – беря себя в руки, ответил Эдвин. – Все-таки я Архимаг и встречал Богов, пусть и не всех. Во мне она вызывала едва контролируемый ужас. Конечно, я соглашусь, внешность у нее идеальна, но… как можно испытывать симпатию к той, от которых у тебя все внутри трясется?

– Странно, – задумчиво произнес Макс. – У меня ничего не трясется. Наоборот – возникает ощущение умиротворения, покоя и удовольствия от ее созерцания на грани с возбуждением. Не знаю, почему я именно так на нее реагирую, но ничего с этим поделать не могу.

– Да уж, – покачал головой Соргис, смотря с ужасом на молодого барона. – И давно у тебя так?

– Сразу, с первой встречи, – пожал тот плечами. – Я думал, что у всех так.

– Ладно, – покладисто хлопнул по коленке Архимаг. – Завтра мы выступаем в столицу, и ты едешь с нами. До ежегодных смотров еще три месяца, но, думаю, тебя проверят и примут в Академию без проблем в благодарность за помощь с караваном.

– Мэтр, но у меня нет денег ни на обучение, ни на питание, ни на аренду жилья. Початая золотая монета для столицы – это смех.

– Обучение в Академии бесплатно для тех, кто получит при проверке ранг не ниже четвертого. Сложно сказать, какой у тебя будет ранг, однако дикие самородки, добивающиеся хоть чего-то ниже пятого ранга, как правило, не встречаются. Так что, полагаю, платить за обучение тебе не потребуется. Жить будешь на территории Академии – тебе выделят комнату. Питаться тоже. Даже небольшое денежное довольствие будут выплачивать для личных нужд пропорционально твоим успехам в обучении.

– Позвольте спросить, а что вы обо мне так печетесь? Вдруг я не захочу учиться в Академии?

– Дело твое, но, полагаю, ты не знаешь всей сложности ситуации, – начал Эдвин. – Двенадцать лет назад, после того как объединенные войска Эмиратов и Степи едва не захватили нашу столицу, превратив ее в руины, Его Императорское Величество Кир XII издал указ, согласно которому все подданные Империи, обладающие магическим даром, должны находиться на государственной службе. А праздношатающиеся маги подлежат допросам силами ордена Света с наказанием за ослушание данного указа вплоть до смертной казни в зависимости от того, чем уклонист промышлял.