Демон

Емилина Ника

Если подумать, за что я его ненавидела? Ненависть началась с убийства эльфёнка. А Нерих сказал, что тот эльфёнок был шпионом демонов. Но ведь я сама видела шпиона, правда, человека… Во мне всего лишь взыграли чувства родства. Они могла остыть, но подогрелись ритуалом бракосочетания. Я взглянула на клеймо.

Я возненавидела его за то, что потом узнала от Истала: смешение крови убьёт меня, если Жар умрёт. И я во всём обвинила советника, который уже тогда успел стребовать с меня слово. Значение этой клятвы я осознала позже. Просьба простиралась от простого поцелуя,

до закладной на родину.

Следующей ступенью стало то, что он убил мою мать. Но… а вдруг он любил её? Каково быть палачом того, кого любишь больше жизни?

Затем Нерих наступил на мою любовь. Он был хозяином Истала, а потом выпил его. И теперь я понимала, что он был прав. Ведь он не мстил, как я считала.

«Я думал, что этот вампир умнее. Признаться, я его всегда опасался, и теперь до последнего боялся, что он раскусит наш план». Вот только список…

Чем больше я думала о мнимых грехах вампира, тем больше находила для него оправданий: долг, любовь, мудрость, осторожность. Из твари, до которой я опустила вампира, вырастало что-то, что постепенно покрывалось белыми пятнами невинности. Вот только даже он не смог просчитать Истала до конца. А, собственно, зачем ему просчитывать то, что Истал рано или поздно меня убьёт? Он не видел от меня ничего кроме ненависти.

Я вспомнила, как он дрался с эльфом, налетевшим на границу, как, лишившись магии крови, латал щиты, повреждённые демоном, как возводил защиту ценой выпитой крови. Только одно я не могла понять. Он настойчиво отправлял меня домой, чтобы я восстановила память именно здесь. Почему? А может, он всё-таки раскусил эльфа? Может он хотел, чтобы я увидела истинное лицо Истала и поняла, что всё это время жестоко ошибалась, а заодно и ответить на мою к нему неприязнь…

Я перевернулась на живот и уткнулась носом в холодный песок. Нос пульсировал, давая понять, что сломан. Я чувствовала, как кожа на лице стянулось от засохшей крови, которая уже перестала литься беспрерывным потоком.

Что делать теперь? Что со мной теперь сделают? Надо верить. Просто верить. Моя жизнь не может оборваться вот так. Эта история не закончена, у неё есть продолжение.

Решив для себя это, я улеглась на бок, потирая лицо, чтобы очистить его от следов крови. В голове всё ещё вертелись мысли о предательстве, а где-то внутри ныло чувство горя, но я запретила себе выпускать его наружу. Да пора уже привыкнуть, в конце концов. Нельзя тратить силы на слёзы. Лучше поспать, об остальном я подумаю завтра.

Пробуждение наступило от того, что что-то шлёпнулось мне на живот, а потом брызги осели на моём лице. Я открыла глаза и уставилась на решётку, за которой никого не было. Рядом с моей головой стояла уже полупустая миска с какой-то дрянью. Удивительно, как это не перевернулось ещё в полёте и умудрилось приземлиться в пристойном состоянии. Опустив руку на живот, я поднесла к глазам находку. Хм… к дряни подали фамильное серебро. Истал щедр.

Я села и зачерпнула ложкой предложенную жидкость. Аппетит приходить не собирался. Без какого-либо чувства сожаления, я вывернула остатки в песок и откинула миску

в сторону. Благодаря вампирской крови есть хотелось редко, и можно было этим воспользоваться.

Я ещё раз посмотрела вверх. Сооружённая мною петля висела на том же месте, размеренно покачиваясь от залетавшего в мою темницу воздуха. Подойдя к ней, я ухватилась повыше за ткань и, подтянувшись, поставила ногу в петлю. Теперь я имела возможность ухватиться за решётку и выглянуть наружу. Не успела я это сделать, как в поле зрения возник Истал. Ткань подо мной затрещала, и я, вскрикнув, рухнула на землю.

– Хулиганим? – эльф присел перед решёткой, задорно глядя на меня.

– Зачем я тебе? Кто ты? – спросила я, как можно равнодушнее, стараясь спрятать все эмоции, всю боль глубоко в себе. – Что тебе от меня надо?

– От тебя? – хмыкнул эльф. – У тебя нечего взять. А вот ЗА тебя… Ты моё оружие. Не зря же ты родилась красивой. Красота спасёт мир. Мой мир, Вигма, мой мир.

– Что за бред ты несёшь? Какое оружие? Против кого? Истал склонил голову на бок, брови устремились вверх.

– Ты так до сих пор и не поняла? Что ж, не собираюсь облегчать тебе эту задачу.

Ударив по коленям, эльф поднялся и, отвесив мне шутливый поклон, удалился, оставив меня размышлять над его словами. А ведь, правда. Не всё так просто. С чего Истал такой злой? Откуда всё это? Его интересы уходят куда глубже, чем просто врождённая злобность. Он старался быть добрым, и у него это получалось. Зачем?

Весь день я провела, мечась в своей темнице и наблюдая, как очередной день подходит к концу, уступая место ночи. Я не могла спать, просто лёжа на спине и глядя в небо, покрывшееся россыпью далёких звёзд. Я не сразу услышала шорох, потому что старалась ни о чём не думать и отгородилась невидимой стеной от всех мыслей и ощущений.

– Вигма…

Я продолжала лежать, глядя прямо перед собой, пока небо не заслонила собой какая-то тень. Я взглянула на неё и, пользуясь зрением, данным кровью вампира, смогла определить своего визитёра.

– Элий?

Тёмный эльф ухватился за решётку обеими руками и, упёршись ногами в землю, дёрнул на себя. Решётка вылетела из паз. Эльф свесился вниз, протягивая мне руку. Я огляделась, будто ожидая, что в песке прячется Истал, могущий мне помешать, и, подпрыгнув, ухватилась за руку Элия. Кряхтя, эльф потянул меня к себе, отползая назад. Спустя несколько секунд я уже была на поверхности.

– О, боги, что эта тварь с тобой сделала… – Элий провёл ладонью по моей щеке. – У тебя всё лицо опухло… Ты вся в крови!

– Верно говоришь, – пробубнила я себе в нос. – Вся моя жизнь в крови.

Эльф поджал губы, покачивая головой, а потом просто крепко обнял. Я смотрела поверх его плеча. Удивительно, но плакать больше не хотелось – наверно выплакала уже все запасы.

– Почему?

Эльф отстранился, чтобы посмотреть на меня, не спеша отвечать на вопрос, и отвернулся, часто моргая, словно пытался скрыть наворачивающиеся на глаза слёзы.

– Я любил тебя, – тихо сказал он. Я подошла ближе и развернула его к себе.