Демон
Шрифт:
Я вышла из комнаты и спустилась по лестнице. На моём пути, на счастье, никто не попадался – я не хотела никого видеть.
Найдя выход, я толкнула от себя дверь. Прямо перед обиталищем верховной ведьмы стояли два вампирских коня. Я вздохнула с облегчением, радуясь, что не придётся искать ещё и конюшни.
Слетев со ступенек, я шагнула к коню, но тот отшатнулся от меня, фыркнув.
– Ветер… – заискивающе произнесла я. Конь словно в ответ мотнул головой, переступая с ноги на ногу.
– Ветер… – повторила я, уже удивлённо, а потом всё поняло. Я больше не была королевой
– Ветер, последний раз, пожалуйста. Конь застыл статуей.
Я закатала рукава, глядя на запястья, которые слегка покрылись коркой, а потом натянула кожу и поморщилась, чувствуя, как открывается рана. По руке скользнула капля крови. Ветер вновь мотнул головой, но я видела, как в его кроваво-красных глазах зажёгся огонёк. Я поднесла руку ближе. Конь, казалось, секунду раздумывал, а потом принял кровавую дань. Я обошла его кругом и взобралась в седло. Ветер неохотно поддался хлестнувшим его поводьям.
Я отпустила коня, когда подъехала к границам. Оглянувшись на меня, Ветер словно попрощался. Я шагнула вперёд и шла прямо ко дворцу, не оглядываясь, но видя, как удлиняется моя тень по мере того, как за спиной поднимается солнце. Эльфы выглядывали из своих древесных домиков, провожая меня взглядом. На пути встречались посты, которые тоже беспрекословно меня пропускали, только слышалось отовсюду: «Принцесса» и «королева».
* * *
Прошло несколько месяцев с тех пор, как я вернулась в Данкалию. Произошло много событий. Наверно, самое главное из них – война с оборотнями, которые наседали на наши границы, но эльфы стойко держали оборону. Эта война была не то, что опасна – она просто меня злила, и мои советники вынуждены были выслушивать постоянное ворчание на тему: «Тупые блохастые животные».
– Коня! – крикнула я своему советнику. Он любезно подал мне руку, и я устроилась в седле.
За спиной развивался тёмно-зёлёный плащ, контрастировавший с белым парламентёрским флагом. Мне это надоело. Пора было кончать. По бокам от меня скакала охрана, за спиной которых висели луки, а за поясом торчали клинки.
Навстречу мне двигалась процессия, не уступающая моей, и, как ни удивительно, возглавляла её тоже девушка. Они шли пешком – какие у оборотней кони? – и были одеты лишь в балахоны, на подобие того, как я выбиралась из Маньяны, кутаясь в плащ вампира.
Остановившись, мы долго смотрели друг другу в глаза. Кто она? Сестра Львара? Любовница Рэллиса? Какая разница…
– Твоё упрямство погубит твой народ, – проговорила я, последнее слово словно выплёвывая.
– Пусть так, – гордо вскинула голову женщина. – Ты убийца. И ты должна за это поплатиться.
– Ошибаешься. Это они поплатились своей смертью за то, что причинили мне боль.
Женщина поджала губы и, наклонилась вперёд, протягивая ко мне руку. Воздух чуть поколебался. Луки эльфов вскинулись, указывая острыми концами стрел прямо в лоб парламентёра.
– Убирайся прочь от моих границ, – проскрежетала я зубами. – Иначе
– Не слишком ли сильно сказано?
– Хочешь проверить?
Женщина ещё раз посмотрела мне в глаза, словно пыталась проникнуть через них в душу.
– Ты знаешь, что в твоих глазах ничего не отражается, эльфийка? Ничего, кроме холодной заржавевшей стали. Я увидела в её глазах, как моё лицо исказилось от этих её слов.
– Я предупредила.
Мой конь двинулся назад, в то время как личная стража прикрывала отступление. Я устало вздохнула, понимая, что эти упрямые животные не отступят. Не стоило оглядываться, чтобы знать, что сейчас они перекинулись в ирбисов, готовясь к атаке. То, что я пережила, действительно поселило в моих глазах сталь. Я старалась не смотреть ни на кого в открытую, потому что любого моего собеседника, несомненно, испугала бы эта пустота, прикрытая бронзовым занавесом. Но не только это я получила от бурного прошлого. В наследство остался ещё и холод, являвшийся синонимом равнодушия, и стоящий не далеко от бездушия и тирании.
Я взмахнула рукой. Ворота, которыми теперь была закрыта граница, предотвращая нападение, распахнулись, являя свету стройные ряды эльфов, на белых конях. Прикрывали конницу лучники на стенах. Я дала ещё одну отмашку, и из-за конницы выступила пехота, закованная в плотные кольчуги и держащая наперевес клинки. Я остановила коня перед ними, оглядываясь на оборотней, которые крадучись подбирались всё ближе.
– Убейте их.
Тёмные эльфы сделали шаг вперёд, вынимая из-за спин щиты и после этого продолжая движение. Я ударила каблуками по бокам своего скакуна, посылая его вперёд. Конница расступилась всего на несколько секунд, пропуская меня, а потом вновь сомкнулась. Они знали что делать, и могли справиться без меня.
Я промчалась по пустынной аллее и соскочила на каменную площадку перед дворцом, передавая поводья конюху. Поднявшись по ступеням, я в который раз вздрогнула, взглянув на дверь. В памяти всплывал короткий отрывок из жизни, показывающий, как к дереву пришпилен вилами тёмный эльф, который любил меня, пытался уберечь от того, что случилось, а потом просто пытался спасти, потеряв ту, что что-то для него значила.
Я прошла в тронный зал и опустилась на ступеньку перед креслом королей. Я любила проводить время в этом зале, хоть оно тоже давило воспоминаниями. Этот зал просто походил на меня теперешнюю. В нём пахло одиночеством. Я могла часами сидеть здесь, не шевелясь, будто ждала чего-то, а это что-то никак не желало ко мне возвращаться.
Видимо и теперь я просидела не мало, пустым взглядом вперившись в потолок. Из оцепенения меня вывело покашливание советника. Я повернулась к нему, молчаливо спрашивая о результатах боя.
– Всё кончено, королева.
Я кивнула, переводя взгляд на распахнутое окно, за которым происходила другая битва: день боролся с ночью, получавшей всё больше и больше прав на своё пребывание в этом мире.
– Это событие войдёт в историю, – проговорила я, обращаясь к всё ещё не покинувшему меня советнику. – Подготовь по этому поводу бал.