Демон

Емилина Ника

Часы или дни… Я не знала, сколько мы были в пути. Усталость наваливалась на плечи, стремясь бросить на колени, но мы продолжали ехать вперёд. На самом деле, нам очень повезло. Это я поняла лишь на полпути, вспомнив, что все дороги должны кишеть оборотнями. Их не было. Оплакивали своего вожака? Готовили месть?

Мы пересекли границу Ганзены. Это звучит именно так, потому что без последствий не обошлось. Хранители границ, в отличие от всего остального мира, не знали ничего, кроме непосредственно охраны этих самых границ.

Пробуждение

было болезненным. Удивительным оказалось то, что когда я была уже на ногах, вампир всё ещё не мог прийти в себя. Хотя, что тут удивительного. Я не знала, спят ли вампиры вообще, или просто имитируют сон, но Нериху отключка была необходима. Он стал как опустошённый кувшин, оставшись без резервных сил хранителя, без магии крови, да и без самой крови.

Маска была снята с лица советника, и я смогла склониться над ним, внимательно разглядывая каждую чёрточку. Решительный подбородок и нахмуренные брови свидетельствовали о том, что даже сейчас вампир с чем-то боролся. Надо же… Несколько дней назад я использовала бы эту возможность, чтобы отрубить голову вампиру, а теперь вся ненависть отступила, оставив место только воспоминаниям.

– Не думала тебя ещё раз увидеть. Тем более здесь.

Я стремительно обернулась, встречаясь взглядом с верховной ведьмой Ганзены. Она изменилась. Лицо осунулось, появились морщинки, на которые раньше не было даже намёка, рыжие волосы пропускали седые пряди. Лишившаяся магии ведьма лишилась и всего того, что ей магия принесла.

– Зачем ты опять нарушила границы? Решила всё-таки поплатиться?

Она говорила как-то устало, будто всё, что она сейчас делала, происходило против её воли, а сама она предпочла бы закрыться одна в комнате и выкинуть ключ за окно, чтобы больше никогда не выйти из своего маленького мирка.

Я переступила с ноги на ногу. Мы находились в большом зале, застланном коврами. На эти ковры нас с Нерихом и положили.

– Нам… – я посмотрела на вампира, который просыпаться пока не собирался. – Нам помощь нужна.

– Опять?

Ведьма некоторое время смотрела мне в глаза, а потом рухнула на ковёр, ничего не отвечая.

– Тебе плохо? – спросила я, присаживаясь рядом с ней. Ведьма покачала головой и вздохнула.

– Мне нечем помочь. У меня ничего нет. Ни магии, ни сил… Ничего. Он отнял всё.

– Поэтому ты и должна нам помочь, – я заглянула в глаза Митры. – Не магией, не силой. У тебя есть большее – знание.

Нерих застонал и перевернулся на другой бок. Хватаясь за голову. Мы с Миртой одинаково не сводили с него взгляда, пока вампир, наконец, не повернулся к нам лицом, часто моргая.

– Где мы?

– Там, куда ты так стремился, – ответила я. – Кстати, я тут как раз пыталась подвести разговор к тому, какая именно помощь нам необходима.

Вампир провёл рукой по лицу, а потом коснулся шеи. Я так и не видела тех страшных ран, но теперь вокруг шеи Нериха кольцом закрепился толстый шрам. Он был бы не так заметен на бледной коже, будь тоньше, но он обхватил кожу, как ошейник.

Советник тяжело вздохнул, а потом поднялся на ноги.

– Нам нужна пентаграмма изгнания демона, – коротко сказал он, оборачиваясь к Митре.

– Зачем мне вам помогать? – резонно спросила ведьма.

– Варс мёртв.

Казалось, ведьма на миг замерла, словно её сердце остановилось, пропуская удар, а потом она медленно перевела взгляд с Нериха на меня и обратно.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил вампир. – Король демонов на свободе. Он уже разнёс в щепки Маньяну. Ведьма содрогнулась.

– Хорошо, – ответила она, промолчав несколько секунд. Мне показалось, что она даже не думала о том, правильно или нет, поступает, просто ей по большему счёту уже было всё равно. – А жертва?

– Я, – холодно произнёс Нерих. Этот голос заставил меня вздрогнуть. В нём скользнула какая-то обреченность, но – как это обычно бывает – её не сопровождало сожаление, а, скорее, надежда, что всё не зря.

– Ты готов отдать себя миру?

Слова Нериха расшевелили даже магичку, не поверившую в самопожертвование вампира.

– Я готов искупить свою вину, – ответил хранитель. – Боги прокляли наш род, и это уже не изменить. Но нас прокляли во имя чего-то, что я не смог исполнить.

Ведьма молча встала и отошла к окну, которое не пропускало света, будучи задёрнутым плотными шторами. Затем ведьма развернулась и, склонившись, сдёрнула с пола один из ковров, отбрасывая в сторону.

Я уставилась прямо перед собой. На мраморном полу была высечена пятиконечная звезда, оплетённая кругом сложных рун. Внутри пентаграммы тоже был круг. Нерих, не оборачиваясь на меня, прошёл и стал в центр этого маленького круга, вынимая из воздуха ритуальный кинжал, который я уже не раз видела. Он уже занёс кинжал над запястьем правой руки, когда его остановил мой крик. Митра и Нерих обернулись, вопросительно глядя на меня.

– Не делай этого, – отчётливо произнесла я, шагая вперёд. – Не ты должен это сделать. Прежде, чем вампир понял меня, я выдернула из его рук кинжал.

– Вигма… Что ты делаешь? Отдай мне кинжал. Нельзя держать демона на свободе. Отдай.

– Нельзя, – согласилась я. – Поэтому ритуал проведу я.

– Нет, – в красных глазах отразился неподдельный ужас. – Я не позволю тебе. Нет.

– Нерих, – я отошла на несколько шагов, боясь, что вампир выбьет кинжал из моих рук. – Прислушайся к себе. Это не ты должен это сделать.

– Нет, я не…

– Нерих! – я сложила руки перед собой в молящем жесте, зажав между ладоней кинжал. – Поверь мне. Так надо.

– Нет, – качнул головой вампир, направляясь в мою сторону нетвёрдым шагом. – Не желаю ничего слушать.

– Нерих, – на этот раз к советнику обратилась верховная ведьма. – Она права.

– Что?! – он смерил её недоумённым взглядом, а потом вновь посмотрел на меня. – Я ничего не понимаю…

– Не надо понимать, – покачала я головой. – Просто поверь мне.