Демон
Шрифт:
Ничто из того, что он делает в эти дни, не похоже на её любимого. Не то, что она помнит, не то, что должно быть, не то, что всегда было, и даже не то, чего ждет она - потому что в глубине души Марго все равно ждет от него другого. Он называет её "глупышкой".
Он выжидает, давая ей раздеться, и Марго спокойно снимает сапоги и вешает пальто на вешалку. Ей некуда спешить, что бы она ни сделала - медленно или быстро - не сможет изменить предстоящего. В этот вечер судьба её неотвратима.
Марго проходит
– Привет, - говорит она.
– Привет, - он отвечает.
Не начинает сразу, и Марго достает кастрюлю, чтобы готовить ужин. Если повезет, она еще может успеть поесть. Каждый раз эта знакомая пляска проходит немного по-разному, и она учится относиться философски ко всему, даже таким вещам.
– Как дела?
– он спрашивает, и уточняет.
– На работе.
В голосе его уже проскальзывает плохо скрываемая злость, а вода только начинает закипать в кастрюле. Наверное, не успеть, и Марго вздыхает снова, доставая пачку макарон. Она пытается сохранять остатки своего былого оптимизма и надеяться до последнего.
У неё получается.
– Неплохо, - Марго отвечает.
При всем желании она не смогла бы рассказать о рабочем дне, таком же сером, как прошлые.
Он не расспрашивает, его волнует другой, куда более важный вопрос.
– Как дела у нас?
Марго знает, что он имеет в виду, и выдавливает из себя улыбку.
– Тоже неплохо.
Он сильно переживает из-за лекарства, она видит в его глазах, жадно скользящих по её нескладной фигуре - как будто лекарство может прятаться где-то под её одеждой, под кожей, между органов. Так и есть, в каком-то из смыслов.
– Сколько еще?
Марго считает вплоть до часов, и ей легко ответить.
– Еще двенадцать дней.
– Долго, - бросает он коротко, и поджимает губы.
– Прости, - Марго говорит, потому что больше ничего не может сказать.
Он вцепляется в неё рыщущим, жадным взглядом, и Марго виновато опускает глаза.
Ему труднее, чем ей.
– Прости, - она повторяет, и он не выдерживает.
Любой бы не выдержал. Иногда бывает.
Он сходит с ума, постоянно взаперти, с неутолимым голодом, мукой, отсутствием лекарства.
Её вина есть тоже - Марго могла бы найти лекарство быстрей, и он принимает ответственность
Если бы не всё это - он бы никогда её не обидел.
Он страшно оголодал.
Марго откладывает макароны, опускает глаза, и ей не приходится долго ждать.
Первый удар заставляет её отлететь от плиты к стене, второй вышибает воздух из легких, а третий валит с ног - он почти всегда бьет именно так, и Марго не пытается подняться. Если пытаться, он может начать бить ногами, а ей совсем не хочется ударов ног. Так она вряд ли встанет.
Когда
Раньше она пыталась сопротивляться, но быстро усвоила урок.
Ему нужно её не избить, ему нужно сделать её послушной - послушной достаточно для того, что действительно нужно. Когда она затихает, он наклоняется к ней, обнюхивая, и рвет одежду. Вылетевшие пуговицы можно подобрать и пришить обратно, рубашка удачная вещь в гардеробе.
Он спешит, и всего несколько мгновений Марго чувствует его жаркое дыхание, а потом - клыки, впивающиеся в кожу. Её тело пронзает боль, слезы текут, сорвавшись, но уже можно - он уже не обратит внимания. Совладать с рефлексами нелегко, но вбитые оказываются сильнее врожденных, и Марго лежит тихо, пока он ест её плоть. Если не дергаться - раны будут чуть меньше, он уснет, насытившись, и - если повезет - она еще успеет встать, поесть, привести себя в порядок и пойти на работу.
Оптимизм нужен ей как вода.
Она должна выжить - во что бы то ни стало, ради Вадима, ради каждого из будущих планов, ради каждой не сбывшейся детской мечты и больше всего - ради любимого,
Ради них двоих.
Боль расцветает в ребрах, сдавливает легкие, и все её силы уходят, чтобы дышать.
Он грызет её грубо, совсем не как раньше, в первые дни их знакомства, и она вспоминает мягкое, бережное касание его губ. Раньше они приносили наслаждение вместе с болью, вкрадчивыми лапками кошки подбираясь к сердцу.
Вода выкипает в кастрюле, заливает плиту и наполняет дом гарью.
Теперь Марго чувствует только боль.
Боль поглощает все желания, все чувства и мысли; кроме одной.
"Как же ты выживешь без меня" - она думает, кроме муки, - "Если я умру,
Что же ты будешь есть".
– --
Его раны заживают быстро, и к утру разорванный живот зарастает, оставляя покрытую укусами кожу. О его ранах можно узнать только по ссадинам и синякам - мелочам по сравнению с холодом, оставшимся в развороченных внутренностях. Марго прячет и их - за слоем тонального крема и светлой пудры, заметные все равно, но никто уже не спрашивает на работе.
Она работает хорошо.
Любимый спит, когда она уходит на утром и спит, когда она возвращается - усталый и сытый после вчерашней ночи. Марго старается не шуметь, заходя в квартиру, и дом окутан тихим, мягким вечерним спокойствием. Она решает поесть попозже, когда он проснется, чтобы не будить его грохотом кастрюль и шумом воды из крана.
Вместо этого она плотно закрывает дверь ванной и впервые за долгое время пытается привести себя в порядок. Ей нужно постараться быть красивой для него. Особенно после того, что было.