Демоны Вальхаллы
Шрифт:
Вильям мчался сквозь сумерки, за спиной топали ботинками приятели, а в сердце трепыхалось вялое, замешанное на страхе, удивление – как сержант их нашел? Или сдал кто?
Это помещение выглядело как обычная учебная аудитория, в каких Вильям провел не один год. Разве что в университете Глазго студенты не вскакивали по стойке смирно при виде преподавателя, а профессора не носили погон.
– Пгошу садиться, – картаво сказал невысокий старичок со знаками различия майора.
Загрохотали отодвигаемые
– Пгошу смотгеть внимательно, – старичок расположился сбоку от кафедры, пощелкал сенсорами на пульте и большой проектор на стене осветился. – Инфогмации о пгедполагаемом пготивнике у нас не так много, так что вы должны запомнить все детали. Возможно, что это знание спасет вам жизнь… Вот пегвая доставленная на Землю запись, на котогой мы увидели тритонианцев…
Проектор мигнул и его светящуюся белизну заполнило дергающееся мутное изображение. На экране появился небольшой поселок, выглядящий декорацией к агитационному фильму для будущих колонистов – одинаковые уютные домики в окружении зелени.
Вот только снующие между ними существа вовсе не были людьми, они напоминали сутулых прямоходящих ящериц с короткими хвостами и мощными передними лапами. На чужих виднелось что-то вроде сбруи из кожи и кусков металла, в лапах красовались длинные блестящие трубки.
Поднимающийся кое-где дым и валяющиеся на земле трупы показывали, что это не репортаж о мирном контакте. Звука не было вовсе.
– Святая Дева, – пробормотал сидящий рядом с Вильямом Арагонес и перекрестился.
Один из домов исчез в ослепительной вспышке и тут же запись окончилась.
– Это записано на Тгитонии-Пять, – кашлянув, сказал майор, – нашей колонии… бывшей. Оттуда сумел уйти только один когабль, он то и пгивез эту запись и еще кое-какие данные. Тепегь смотгим, что наши специалисты геконстгуиговали…
Защелкал пульт, на экране возник черно-белый рисунок виденной недавно ящерицы. На зубастой морде застыло недоуменное выражение, а передние лапы были угрожающе вскинуты.
– Итак, тгитонианец – так мы их условно назвали, – сообщил дед. – По стгоению тела видно, что в гупопашной они не будут иметь пгеимущества, – изображение крутилось и поворачивалось, показывая чужого с самых разных ракурсов. – Что касается их огужия…
Вильям честно слушал, но через пару минут перестал чего-либо понимать. Фразы вроде "позитронный накопитель" и "инверсионно-полевая среда" звучали для него столь же бессмысленно, как нечленораздельные завывания бурятского шамана, вздумавшего заклинать духов.
От того места, где расположился рядовой Гаррисон, здоровенный чернокожий легионер родом откуда-то с верховьев Конго, донеслось равномерное и довольно громкое похрапывание.
Ли сидел бесстрастный, точно статуя китайского бога, скорее всего думал о своем. Арагонес таращил глаза, но судя по недоумению в них, тоже мало чего понимал.
– Пгошу вопгосы, – сказал майор, выключая проектор.
– Разрешите, сэр? – маленький китаец
– Да, гядовой.
– А не выйдет ли так, сэр, что наше оружие, рассчитанное на людей, окажется неэффективным против тритонианцев?
– Э… да, – майор почесал щеку, глаза его забегали. – Нет оснований так полагать. Пуля – она всегда пуля и убивает любое живое существо, а в том, что наш пготивник живой, сомнений нет.
Шутка оживления не вызвала, разве что рядовой Гаррисон перестал храпеть.
– Еще вопгосы? – поинтересовался старый офицер. – Нет? Ну хогошо. Газойтись!
Легионеры дружно вскочили, провожая преподавателя.
– Кажется мне, – сказал Арагонес, когда тот скрылся в коридоре, – что за умными фразами они прячут только то, что ничего об этих тритонианцах не знают.
– Сунь-цзы сказал, – негромко проговорил Ли, – кто до сражения побеждает предварительным расчетом – у того шансов много. У нас, судя по тому, что о противнике ничего ни известно, шансов на успех нет вообще.
И покачав головой, бывший полицейский двинулся к двери.
– А кто такой этот Сунь-цзы? – шепотом поинтересовался Арагонес, уважительно глядя ему в спину.
– А я откуда знаю? – Вильям развел руками. – Какой-нибудь великий китайский полководец. Или философ. У них одного от другого не отличишь!
Металлический гриб боевого симулятора, торчащий на вершине бархана, застрекотал, подобно набитому кузнечиками лугу, воздух наполнился мелодичным свистом.
Вильям бухнулся в песок, отполз в небольшую ложбину. На собственном опыте убедился, что учебные пули из резины оставляют огромные, в кулак, синяки.
– Третье отделение – обходить слева! – сержант Фрезер ухитрялся рычать даже через наушники.
Вильям пополз вбок. Впереди дергались рубчатые подошвы ботинок Гаррисона, сбоку пропахивал борозду в дюне Огнен, легионер откуда-то из восточной Европы. Пули свистели над головой – симулятор не жалел боеприпасов.
– Вот чертова хреновина, – пробормотал Вильям, ощущая, как набившийся под бронежилет и обмундирование песок натирает кожу. – Гранатой бы ее…
Знакомство с гранатами прошло для новобранцев не очень удачно – одному парню оторвало руку, еще двоих отправили в больницу с контузиями.
– Третье отделение – огонь! – команда заставила Вильяма подскочить.
"Кобра" в руках шевельнулась, пули рванулись туда, где красная точка прицельного лазера совместилась со стальным грибом симулятора. Тот повернулся, полоса вздымающихся над песком фонтанчиков пошла прямо на Вильяма. Падая, бывший архивист увидел, как на гребне бархана появилась фигура с вытянутой трубой ракетомета на плече.
Третье отделение выполнило задачу – отвлекло огонь на себя.
Громко, так, что на мгновение заложило уши, крикнул что-то Огнен. Крик оборвался судорожным хрипом и тут же в эфир ворвался пышущий злобой голос сержанта.