Демоны Вальхаллы

Казаков Дмитрий Львович

Вильям облизал губы. За время, проведенное на базе, он осознал неприятную истину – сколько раз ни проверяй оборудование, в критический момент оно все равно найдет причину, чтобы сломаться.

Единственной на сто процентов надежной вещью оставалась винтовка М-277, спроектированная тридцать лет назад, когда война являлась не туманным воспоминанием, а повседневностью.

– Нет бога, кроме Аллаха, и Магомет – пророк его, – приглушенное бормотание принадлежало Али, уроженцу Басры. Он сидел у противоположной стены и лицо его, обычно смуглое, сейчас было

серым. – Нет бога, кроме Аллаха…

– Вперед! – рявкнул Ли, очень похоже на сержанта Фрезера, легионеры повскакали на ноги.

Вильям, забравшийся в вертолет одним из первых, теперь оказался среди последних. Наклонившись вперед, чтобы уравновесить тяжесть КПП, он глядел, как товарищи один за другим исчезают в распахнувшемся чреве большого люка. Голубовато-серая пустота глотала их, как огромный рот.

– Клянусь четверкой, – пробормотал он, отталкиваясь ногами.

В лицо ударил горячий ветер, вертолет оказался далеко вверху, внизу появилась серо-желтая холмистая равнина. Откуда-то сбоку тянулись огненные нити. Поняв, что по нему стреляют, Вильям похолодел.

С негромким гулом заработал КПП, заскрипели крепежные ремни. В мгновения падение замедлилось, превратившись в стремительный полет. Вильям подобрал ноги, готовясь к падению.

С хрустом вошел в песок, заученным движением ударил по кнопке на одном из ремней. КПП отлетел в сторону, а Вильям кувырнулся вперед, гася инерцию падения. В наушниках слышалась чья-то изощренная ругань.

– Все целы? – поинтересовался Ли. – Перекличка. Абрамян, начинай.

Вильям с тревогой вслушивался в голоса товарищей, ожидая, что кто-нибудь не отзовется. Но все оказались живы и через пять минут собрались вокруг командира.

– За мной, – приказал Ли. – До цели еще не один километр.

– А кто же по нам стрелял? – удивился Гаррисон.

– Зенитчики, – отозвался маленький китаец. – Но ими займутся другие. Вперед!

На фоне песка легионеры, наряженные в маскировочное обмундирование для джунглей, смотрелись как отряд попугаев на льдине. С таким же успехом можно было вырядиться в маскарадные костюмы.

К счастью, боевые симуляторы не различают цветов, реагируя только на движение.

Они бежали долго, пока впереди, на склоне одного из барханов не открылось непонятное сооружение, обозначенное Боевой Информационной Системой как командный пункт противника. Тесно натыканные вокруг "гробы" намекали, что задание не такое уж и легкое.

– Так-так, – проговорил Ли, изучив "командный пункт" в бинокль. – Придется обходить сзади…

Еще несколько километров по песку, на этот раз – ползком. Вильям ощущал себя змеей, по недоразумению отрастившей руки и ноги, и теперь не знающей, как с этим имуществом управляться.

– Дымовые гранаты приготовьте, – велел Ли, подползая к самому гребню бархана. – Наш единственный шанс – внезапность. Второго не будет!

Он махнул рукой, и гранаты – смешные округлые коробочки, понеслись вперед, как десятки мячей для тенниса. Пропали, сгинули без следа, и тут же к небу рванули жирные дымовые столбы.

– Вперед! –

Ли первым вскочил на ноги.

Вильям поднялся, прыгнул вслед за командиром. Едва не оглох от обрушившегося на уши многоголосого вопля:

– Помилуй меня, Святая Дева!

– Мама!

– Велик Аллах над нами!

– Жопа! Жопа!

– Выкусите, твари!

А потом осталась лишь дрожащая в руках винтовка, стремительно перемещающиеся в дыму фигуры товарищей, плюющиеся очередями "гробы" и бесформенный сарай "командного пункта", который нужно уничтожить во что бы то ни стало.

В зеркале отражался высокий, загорелый молодой человек. Голову его покрывала белесая поросль начавших отрастать волос, на плечах как влитая сидела темно-синяя, с золотым шитьем форма, а в светлых глазах легко читалась растерянность.

– Красавец! – одобрительно проговорил Арагонес. – Жаль, что тут баб нет! Все бы валялись у твоих ног!

– Думаешь? – Вильям поднял руку, глядя, как отражение повторяет его жест, стряхнул с рукава пылинку. – А то мне как-то неловко… Жмет везде, да и хрустит на сгибах.

– Да уж, бронежилет не хрустит, – заметил Арагонес, одетый точно так же.

– Смирно! – рявкнули от двери, и Вильям, развернувшись на месте, замер. Рядом окаменел Арагонес.

Сержант-наставник Фрезер в парадной форме выглядел не менее устрашающе, чем обычно.

– Сегодня вы приносите присягу, засранцы, – сказал он. – А завтра покинете базу. Будь моя воля, срань Господня, я бы потренировал бы вас еще месяца три! Это же надо – десять трупов на учениях!

Вильям невольно вспомнил тот день. У них в отделении не погиб никто, но в других, где командиры оказались не столь сообразительны или везучи, как Ли, были жертвы. Раненых набрался полный флайер.

– Но времени больше нет. Если не встать на пути врага сейчас, то он пойдет дальше! – Фрезер оглядел замерших легионеров. – Так что мы отправимся на войну и надерем задницу этим ящерицам! Ведь так?

– Так точно, сэр! – стекла казармы недовольно звякнули.

– А теперь – за мной, – и сержант, развернувшись, двинулся к двери.

Вильям водрузил на голову берет и заспешил за товарищами.

База "Инферно-1" сегодня не походила сама на себя. Не было слышно злобных сержантских окриков, не бегали взмыленные и пропыленные новобранцы. Посреди базы, на площади, развевалось голубовато-зеленое знамя Земной Федерации, рядом замерли караульные.

Черно-фиолетовая форма одного из гвардейских полков смотрелась траурно.

– Курс, стройся! – капитан Николаидис, укрывший седые волосы под фуражкой, орать умел не хуже Фрезера.

Строились, как обычно, по учебным отделениям. Глядя на ряды солдат в темно-синей форме, Вильям подумал, что попади он на "Инферно-1" сегодня, то решил бы, что служба в Звездном Легионе – приятная и интересная штука.

– Легионеры, сегодня для нас особый день! – провозгласил капитан Николаидис. – Для всей Земли – особый день. На наших глазах возрождается армия…