Демоны
Шрифт:
– Мистер Уиндерсон готов вас принять.
– Кофе, Стивен?
Подумать только, мистер Дейл Уиндерсон, мультимиллионер, предлагает налить ему, низшему исполнителю, чашечку кофе! Но не стоило проявлять излишнего подобострастия, настаивая на том, чтобы сделать это самому.
– Да, конечно. Спасибо вам, сэр.
– Ты можешь называть меня Дейл, Стивен. Твой отец – тот вообще называл меня «мерзавчиком». – Он рассмеялся. Уиндерсон был высоким привлекательным мужчиной с густыми черными волосами; на нем был шелковый жакет с изображением «Сан-Франциско Джайантс» [40] , джинсы и ковбойские сапоги. Улыбка оставила на его лице
40
Знаменитая калифорнийская бейсбольная команда.
– «Мерзавчиком», сэр? Да что вы говорите!
– Ей-богу! Я не возражал.
Размеры офис имел гигантские – от пола до потолка простиралось добрых восемьдесят футов [41] , а общая площадь была сравнима с площадью стандартного двухэтажного коттеджа. Небольшое количество редко расставленной мебели производило впечатление элегантного минимализма, лишь еще более подчеркивающего объем помещения. Здесь располагался диван, уиндерсонов широкий, покрытый китайским лаком стол, два стула – кожаных, никакого инимикалена – и несколько картин на стенах. Окно, занимавшее целую стену, открывало сталагмитовое сияние деловой части Сан-Франциско: несколько вертолетов шныряли взад-вперед, словно стрекозы-мутанты; над мостом через залив скользила новая монорельсовая дорога.
41
Около 24 м.
Уиндерсон стоял у окна, разливая кофе на роликовом столике из красного дерева. Несмотря на тонированные стекла и на то, что небо было серым, за окном оказалось довольно светло, и лишь когда Уиндерсон принес Стивену кофе – в черной кружке с золотым логотипом «ЗВ» на боку, – он осознал, что в волосах Уиндерсона скрывались металлические прищепки, а выражение лица с веселыми морщинками было в какой-то степени искусственно отпечатано на нем. Его лицо было лишь оболочкой, так же как и небрежная манера одеваться.
Пытаясь не глазеть на него, Стивен отхлебнул глоток кофе и притворился, что любуется видом.
– Твой отец был замечательный парень, – продолжал Уиндерсон, присаживаясь на край своего стола и вытягивая ноги.
Стивен сидел в черном кожаном кресле напротив; огромный офис, казалось, нашептывал ему о подвернувшейся удаче, о ждущих его привилегиях.
– Старина Барри… – Уиндерсон покачал головой, словно уйдя в дорогие ему воспоминания. – Твой отец взял меня под свое крыло, когда я прибыл в Стэнфорд. Мы жили в одной комнате, хотя он был на год меня старше, – но это было больше чем просто любезность. Он по-настоящему любил помогать людям находить свой путь. И для приятеля он был готов на многое.
Стивен почувствовал, как его возбуждение на миг отступило перед скорбью. Его отец, учитель в начальной школе, действительно был хорошим человеком. У него были свои недостатки – он был склонен к угрюмому самоотстранению и чуть не разрушил свой брак увлечением на стороне, – но он любил своего сына и делал все что мог, чтобы Стивен это чувствовал. Он умер два года назад от рака, после жестокой затянувшейся битвы. «Страховым компаниям на меня насрать, сынок. Медицинско-страховые организации, разумеется, давным-давно отступились от меня. Так что я потратил на лекарства все, что у меня было. Я не должен был этого делать. Я должен был знать, что уже слишком поздно. Ведь это значит, что теперь мне нечего тебе оставить – кроме старого потрепанного одолжения. Один человек задолжал мне. Ты, конечно, слышал о Дейле Уиндерсоне… так вот, я для него кое-что сделал… в общем, он у меня в долгу. Когда-то мы с ним жили в одной комнате, а сейчас он может ввести тебя в самую верхушку своей компании. Я, в общем-то, не знаю, что конкретно они там
42
МВА (Master of Business Administration) – одна из наиболее популярных образовательных степеней в области менеджмента и управления.
Что он имел в виду под «одним из тех, кем ему всегда хотелось быть»? Почему он так сказал?
Стивен начал заниматься заключением он-лайновых сделок, акциями всех видов, еще до того, как ему исполнилось восемнадцать. Он потерял на этом не меньше, чем приобрел, но его капиталовложения всегда были невелики, а следовательно, и потери были малы – и возбуждение подстегнуло его аппетит.
Он не хотел становиться таким, как его отец, – учить детей, которым было на это наплевать. Он хотел принадлежать к людям, которые что-то значили в этом мире.
– Твой отец… – продолжал Дейл. – Да, он действительно много для меня сделал. Я в долгу перед ним. То есть я хочу сказать – это было больше, чем если бы он просто присматривал за мной, пока мы учились. Он, э-э… не рассказывал тебе, что именно он, э-э?…
– Нет, сэр. Дейл.
– Ну и ладно. Самое главное – благодаря тому, что он сделал, ты получил эту работу. Я не хочу делать вид, что это произошло из-за твоих оценок, хотя они были вполне приличными. А сейчас подходит время предоставить тебе новую возможность…
Он сделал паузу, прихлебывая кофе и глядя на Стивена поверх своей кружки. Он чего-то ждал.
«Чего он ждет?» – Стивен не мог понять. Он откашлялся и предпринял попытку.
– Дейл… Я работаю здесь, в «ЗВ», потому что хочу здесь работать. То есть – я хочу стать частью…
– Членом команды, верно? Ты хочешь расти вместе с компанией. Сынок, тебя уже наняли. Не стоит кормить меня этими старыми баснями. Я просто хочу знать… знаешь ли ты, что в действительности представляет собой мир? И каково в действительности наше место в нем? Конечно, ты не знаешь. Почти никто не знает. Ты наблюдательный мальчик – и уже приметил наш интерес к этому делу с «Дирваном-17», о котором ты поднимал вопрос.
«Так вот оно что». Стивен придал своему лицу, как он надеялся, заинтересованное, беспристрастное выражение. Но внутренне он съежился. Значит, его все же собираются уволить. Возможно, Уиндерсон решил, что должен уволить его самолично в память о его отце.
Исследуя новые продукты, Стивен выяснил, что «Дирван-17», пестицид, который «Западный Ветер» намеревался вскоре выпустить на рынок, был признан независимыми исследователями серьезным канцерогеном и неврологически токсичным веществом. Даже очень незначительные его дозы вызывали судороги у детей и болезни печени у взрослых. Были также указания на неврологические осложнения. Кроме того, он устойчиво сохранялся в окружающей среде. Однако он убивал «стекляннокрылого снайпера», жучка-вредителя, угрожавшего винодельческой промышленности Калифорнии, быстрее и надежнее, чем любой другой пестицид.
– Ты уже обратил внимание на некоторые оборотные стороны «Дирвана-17».
– Да, сэр. Просто я был озабочен тем, что… Уиндерсон поднял руку, прервав его.
– Я понимаю, сынок, ты заботился о компании. Тебя беспокоило, что нам будет предъявлен иск. Что будет отрицательная реакция – о нас пойдет дурная слава, и в будущем урегулирование этого вопроса будет стоить нам больше, чем мы получим в прибыли.
Стивен, охваченный облегчением, осторожно выдохнул через нос.
– Вот именно… Дейл.