День Бури
Шрифт:
Позади Рига Мер-Крела раздался скрип. Бизань-мачта с полыхающими парусами затрещала и рухнула, сотрясая корабль. Как только она коснулась палубы, пламя разбежалось во все стороны.
Ригу приходилось уворачиваться от языков огня и одновременно вести бой. Его сабля так и сверкала в воздухе. Трещали кости, раскалывалась броня доспехов, повсюду раздавались хрипы Рыцарей Такхизис, сраженных точным ударом между пластин железных нагрудников. Капитан нагнулся подобрать оружие одного из убитых и сделал это очень вовремя. Острое лезвие просвистело прямо над его головой. Нападавший не успел
Огонь перекидывался с одного борта на другой, дым заполнял все вокруг. Глаза слезились, стало тяжело дышать. Фехтуя обеими руками, в одной из которых была сабля, в другой – меч, Риг держал рыцарей на расстоянии, выискивая свободное пространство для атаки. Но и рыцари не давали приблизиться к себе, наступая бок о бок.
В гуще завесы различалась фигура в черной мантии, на которой была вышита эмблема Рыцарей Такхизис, но не мертвая лилия, а корона с шипами. Человек принадлежал к Ордену Шипа, а значит, был магом. Он шевелил пальцами, поднятыми к сморщенному лицу, и произносил непонятные слова.
– Ах ты, вонючка! – прошипел Риг и зашелся в приступе кашля.
Рыцари двинулись вперед, но тут он резко распрямился и пронзил мечом стоявшего по правую руку. Второй отпрянул в сторону, едва избежав удара саблей. Путь был свободен, и Риг попытался преследовать мага. Два острых как кинжалы луча, вонзившиеся в грудь, остановили морехода. Распавшись на искры, они начали с шипением плавиться, прожигая кожу. Жгучая боль расползлась по всему телу Рига, пальцы задрожали. Он с силой сжал кулаки, чтобы не выронить оружие, и продолжал наступать.
– Варвар! – злобно взвизгнул Рыцарь Шипа, вытягивая длинные пальцы, чтобы вновь извергнуть огонь. Но его магия оказалась бессильной против ловкости и мастерства.
Человек в черном плаще упал с перерубленными ногами. Еще один удар – и с ним было покончено. Мореход развернулся и принял низкую стойку, готовый отражать нападение.
Неподалеку Ворчун бился с командиром отряда. Полулюдоед крепко сжимал горло рыцаря, который отбивался как мог, нанося противнику удар за ударом. Когда офицер попал кулаком в железной перчатке по его ребрам, разбушевавшийся Ворчун поднял его и потащил вниз, в самое пекло. Командир что-то кричал, но его слова не оказывали на глухого никакого воздействия. Вскоре рыцарь стал судорожно кашлять, все еще не оставляя попыток что-то сказать, но его лицо покраснело и исказилось, изо рта пошла пена. Полулюдоед, почувствовав, что тело обмякло, бросил его на палубу и поспешил к борту, чтобы глотнуть свежего воздуха.
Ферил столкнулась с Папином и Ашей на ступеньках, ведущих на квартердек, и все трое посмотрели на черный как уголь корабль Рыцарей Такхизис с носовым украшением в форме дракона, пришвартованный возле «Наковальни». Корабль был окутан дымом. Огонь перекинулся на грот и фок-мачты.
– Палин! – вскрикнула Ферил.
– Во имя Паладайна! – выдохнул маг, покрепче завернулся в простыню и, нырнув в гущу схватки, начал произносить заклинания.
Аша, одетая в тунику поверх ночной рубашки, воскликнула:
– Во имя всех богов, где Алин?
Алин Маджере стоял посреди палубы вражеского корабля. Волосы,
Дикий взвыл и перепрыгнул на горящий корабль. Ферил хотела последовать за ним, но Ворчун преградил ей путь. Одежда на нем была измазана и изорвана, из ран текла кровь. Он взмахнул рукой, словно стараясь прогнать муху, и с трудом произнес:
– Фи-рил, у-ди! Здесь горит! Ви-зде горит!
Ферил решительно мотнула головой и крикнула:
– Я должна помочь Ригу!
Отчаянное выражение на лице эльфийки заставило полулюдоеда проследить глазами направление, в котором она указывала. Высокий рыцарь в пылающем плаще надвигался сзади, занеся меч над головой. Ворчун быстро повернулся к нему и выхватил из-за пояса кофель-нагель. Опустившийся клинок лишь слегка рассек кожу на затылке рыцаря. В этот момент Дикий ударил его передними лапами в грудь, повалил и стиснул зубы на запястье врага. Рыцарь выронил меч. Ворчун воспользовался создавшимся положением и вонзил кофель-нагель в висок противника.
Аша, стоявшая на палубе «Наковальни», положила руку на плечо мужа:
– Палин, ты можешь… А, ты уже что-то придумал!
Палин призвал водную и воздушную стихии и заставил их перемешаться между собой. Волны начали раскачивать «Наковальню» и черный корабль рыцарей. Мановением руки маг выбрал одну из них, поманил ее пальцем и приказал обрушиться на вражеское судно. Остальная часть гавани осталась гладкой как стекло. Вода затушила пожар на палубе и смыла за борт нескольких рыцарей.
– Я помогу, – сказал Гилтанас. Он, Сагет с неизменной табличкой и оставшиеся на корабле беглецы, которые до этого мирно спали в трюме, собрались позади четы Маджере. Гилтанас откинул волосы и распростер руки над водой, затем глубоко вздохнул, закрыл глаза и обратился к мягкому утреннему ветру.
– Набирай силу! – велел эльф.
– Ой, мамочки мои! – выпалила Блистер. Кендерша протискивалась сквозь толпу, собравшуюся на палубе, работая локтями, пока не оказалась рядом с Ашей.
– Я думала, завтрак пригорел! Ой, а что это там делает Риг? И Ворчун? Там Ферил! И Алин!
Кендерша замолчала и принялась шарить по многочисленным карманам и мешочкам на поясе, пока не вытащила пращу. Она зарядила свое оружие кусочками мрамора, и через мгновение рыцарей, атакующих морехода, осыпали каменные осколки.
Ветер крепчал.
– Еще сильнее! – Голос эльфа становился все тверже. Море бушевало, волны захлестывали черный корабль.
Ферил спешила к Ригу, ее босые ноги скользили по мокрой палубе. Мореход сдерживал трех рыцарей, а на подмогу уже спешил четвертый, с трудом сохраняя равновесие. Эльфийка толкнула его плечом и сбила с ног.
Когда волна обрушилась на палубу, мореход отступил назад и вцепился в фальшборт, чтобы не упасть, а двоих нападавших унесло в море. Последний рыцарь бросился вперед, бешено вращая мечом. Риг упал ничком и несколько раз перекатился, избежав серии ударов. Улучив момент, он резко взмахнул саблей, и отрубленная рука противника вместе с клинком отлетела в сторону.