День Бури
Шрифт:
– Повторяйте за мной, – легким ветерком пронеслись по зарослям тихие слова. Эльфийка повернула голову, папоротники в точности повторили ее движения.
Послышался голос Гилтанаса:
– Они уже близко.
Палин присел рядом. Ясно различались приближающиеся торопливые звуки – топот кожаных сапог и шуршание листьев.
Ферил огляделась по сторонам в поисках новых помощников: позади раскинул ветви ивовый куст, вокруг расстилались высокие травы и мох, в глубине леса цвел шиповник, над тропинкой навис ствол могучего дуба.
Шаги приблизились, и все вокруг зашевелилось
Ферил сжимала и разжимала кулаки. Трава обвивала ноги рыцарей, мешая свободно двигаться, шиповник впивался в кожу, а листья папоротника оплетали запястья. Воины начали спотыкаться и падать.
Эльфийка пропускала через себя муки пытавшихся подняться рыцарей и боль разрезаемых на куски растений, она была настолько сосредоточена, что ощутила лишь слабое жжение, когда Палин заклинал огонь. Вслед за этим что-то теплое разлилось по ее рукам и ногам. Это была кровь, окропившая листья. Гилтанас, свободно пробираясь среди кустов и ветвей, орудовал саблей.
Лес вокруг оживал. Все растущее в нем ополчилось на Рыцарей Такхизис. Пока два человека вырывались из колючих объятий шиповника, Гилтанас зарубил их. Один рыцарь успел скинуть кольчугу, сдавленную, точно питонами, дубовыми ветками, и пытался бежать. Раскаленный луч, посланный Палином вдогонку, прошил его грудь насквозь. Даже небольшой куст малины у дороги отвечал на призывы Ферил, цепляясь за обувь остававшихся на ногах недругов, и валил их. Наступила очередь мха, который источал тошнотворный запах, вызывающий головокружение. Вдохнувшие его ослабевали и становились легкой добычей.
Палин и Гилтанас перебили большую часть отряда, когда Ферил нетвердой походкой выбиралась из чащи. Ворожба всегда отбирала много сил, и эльфийка после нее всегда долго приходила в себя. Гилтанас стащил сапоги с четырех рыцарей, крепко примотанных лозой к деревьям. Разрезав обувь на куски, он выкинул лоскутья кожи в лес. Палин подбирал оружие убитых.
– Даже если им удастся освободиться, босые и безоружные, они не будут представлять большой опасности. Ферил, как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Только сильно устала. Пойдем, посмотрим, как справился твой сын.
К тому времени как Палин, Гилтанас и Ферил появились на опушке, Алин успел развязать всех пленников. Гилтанас сразу раздал освобожденным захваченные мечи. Алин поднял над головой посох и кивнул отцу, который рассматривал обуглившиеся останки.
– Пойдемте отсюда, – торопил Гилтанас, – нужно спешить. Вдруг поблизости появятся еще рыцари.
– Да, здесь что-то не так, – заметила Ферил. Она внимательно изучала деревья, окружавшие поляну, прислушивалась и принюхивалась.
– Здесь…
– Подкрепление, – раздался зычный голос.
Женщина крепкого телосложения в черной мантии выступила на поляну. Рядом с ней шли Рыцари Такхизис с оружием на изготовку, еще с десяток окружали лагерь. Четверо из них натягивали луки. Коренастая чародейка указала на Палина и Гилтанаса, схватившихся
– Только попробуйте шевельнуться – и полетят стрелы.
– Бросьте оружие, – добавил один из рыцарей, судя по знакам отличия – младший командир.
Глаза женщины сузились, когда она заметила Палина.
– Младший командир Гистер, посмотрите, у нас тут важная особа – сам Палин Маджере.
Лицо Гистера оставалось безучастным, но внимательный взгляд молодого человека задержался на фигуре знаменитого мага.
– Бросайте мечи. А ты брось свой посох. – Последняя команда была обращена к Алину.
– Бросьте оружие и поднимите руки! – гаркнул в последний раз Рурак.
Алин уронил посох, пленники, стоявшие рядом, последовали его примеру, побросав только что выданные мечи. Палин медленно поднял руки, внимательно следя за обстановкой. Позади него стояло даже больше рыцарей, чем впереди. Мысли мага заметались в поисках подходящего заклинания. В поле действия смертоносных чар попадали не все враги. Скорее наоборот – его сын и друзья могли пострадать от них.
– Как вы узнали, что мы здесь? – спросила Ферил желчным тоном, поджав губы. – Как вам удалось подкрасться к нам?
Рыцарь Шипа шагнула навстречу.
– Существуют заклинания, моя дорогая Диковатая Эльфийка, – прошипела она, – которые заставляют ноги двигаться бесшумно, как падающие снежинки. С их помощью заглушается даже звон оружия. Мы шли на усиление находящегося здесь отряда. К счастью, я почувствовала, что произошло что-то неладное. Ответь мне, вы всех вырезали?
– Да. Почти всех! – Младший командир чуть не брызгал слюной от негодования. – Послушай, ты, я же приказал бросить оружие, – указал Рурак на Гилтанаса, так и стоявшего с саблей на поясе. – Мои воины убьют пленных, понимаешь? Я прикажу убивать всех подряд. Кровь невинных окажется на твоей совести. Так что у тебя нет выбора.
– Не делайте этого! – неожиданно раздался чей-то голос.
На поляну выступил некто заросший бородой, со спутанными волосами, напоминающий лесного духа. На нем не было никакой одежды, кроме черного плаща, который он, очевидно, забрал у одного из рыцарей, связанных на дороге.
– Дамон? – еле слышно прошептала Ферил. Лицо эльфийки побледнело, сердце бешено заколотилось.
– Дамон? – произнес Палин, не веря своим глазам.
– Еще один глупец присоединяется к вашей компании, – ухмыльнулся Рурак Гистер. – И он очень быстро умрет, если не опустит свою алебарду.
Младший командир повернулся к одному из лучников, который сразу же прицелился Дамону в грудь. Гилтанас не торопился бросать саблю, почувствовав ощутимую поддержку в лице странного незнакомца. Грозный Волк еще крепче сжал алебарду, заслонил Ферил от наведенных стрел и объявил:
– Рыцари Такхизис всегда отличались благородством. В былые годы они ни за что не напали бы на беззащитных. Они не использовали оружия, разящего на расстоянии, если противник такового не имел. Битвы проходили по законам чести. Все это осталось в прошлом. Орден поклонился владыкам и встал на службу драконам, а не людям. Вели своим подчиненным убить пленников. Лучше смерть, чем уготованная им судьба.