День Диссонанса
Шрифт:
И все-таки, выходя под серебристое сияние луны, она слегка дрожала. О прекрасном одиноком звере по свету ходило немало легенд. Единороги предпочитали жить в лесной чаще, чурались цивилизации и общества разумных существ.
Древние камни хранили молчание. Может, позвать? А как? «Эй, единорог»? У кого спросить совета? Хаткар и его приятели скрылись в чаще, не оставив даже запаха. Старый волк уверял, что ей достаточно лишь подойти к развалинам, а после единорог сам выйдет. И побредет за ней, как на веревочке,
Она неподвижно стояла перед руинами. И не видела, как среди них кто-то зашевелился.
Бдивший на часах Дром поднял голову, его ноздри затрепетали. Моргая, он поглядел на спящих.
Тихо переставляя копыта, чтобы не потревожить своих новых друзей, он приблизился к оконцу-бойнице и выглянул наружу. Под луной одиноко стояла маленькая изящная фигурка.
Человеческая фигурка – воплощение юности и чистоты.
В нем забурлили первобытные чувства.
Необходимо подвергнуть манящее существо опознанию и никого при этом не разбудить. Кивнув своим мыслям, единорог стал осторожно отодвигать камень, загромождавший вход.
Совладав с ним, он вышел на траву и принюхался. Ночной воздух благоухал чистым и сладостным ароматом. Девушка была одна; не ощущалось даже слабого ветерка, способного замаскировать посторонние запахи.
Шелковинка, опасливо следившая за его приближением, отступила на шаг.
– Приветик. Ты… чертовски хорош. – Она облизала губы, бросила взгляд через плечо и произнесла заговорщицким тоном: – Красавчик, не хочешь пройтись со мной? Для прогулки по лесу ночка в самый раз.
– Одну минутку, малявка. Сначала я должен кое-что уладить. – Дром вернулся к руинам, сунул голову в проем входа и тихонько проржал: – Подъем!
В крепости на полу зашевелились. Розарык, обладавшая самым чутким сном, быстро села при виде портала, уже не защищенного валуном.
– И что дальше? – спросила она, глядя на единорога. – Объясни-ка, мой сахахный. – Она поднялась и направилась к камню. – Если сейчас нападут…
Дром преградил ей путь.
– Расслабься, кошачья гора. Не нападут. Они даже не следят за нами.
За спиной тигрицы просыпались Джон-Том и Мадж.
– Откуда ты знаешь? – Розарык осторожно выглянула из крепости и сразу увидела и учуяла девушку. Но больше – никого.
– У них кое-что другое на уме. – Единорог тихонечко заржал (в прямом и переносном смысле). – А когда сообразят, какого сваляли дурака, мы будем слишком далеко. Кто из вас лучше всех бегает?
– Розарык – на длинные дистанции, – сонно отозвался ничего не понимающий Джон-Том. – А на короткие, наверное, я.
– Чудесно. Ты и выдр забирайтесь ко мне на спину, и поехали.
Снаружи раздался нежный, но слегка раздраженный голос:
– С кем это ты говоришь? Почему не хочешь выйти и поболтать со мной?
– О черт! Это еще кто? – Мадж подскочил
– Что? – К нему подбежал Джон-Том и с изумлением увидел человеческую фигуру посреди полянки. – Чем она там занимается?
– Меня соблазняет. – Дром снова хохотнул. – А Хаткаром и его шавками тут даже не пахнет. Держу пари, они отошли подальше, залегли в засаде и ждут, когда меня выманят неодолимые чары юной и невинной человеческой самки.
– Не совсем уверен, что понимаю.
– Это из древней легенды. Очень старое волшебство.
– Хреновое волшебство, – заключил Джон-Том.
– Что ты, оно настоящее и действует превосходно. Только не на меня. Теряем время. – Он подставил Джон-Тому бок и низко опустил голову. – Сумеешь забраться? Если надо, держись за гриву.
Джон-Том без труда залез и помог Маджу усесться позади себя на крепкую, широкую спину единорога.
– Потеснитесь маленько, – попросил Дром. – Нельзя же оставлять девчонку Хаткару.
Он рысью выбежал наружу. Розарык выскочила следом и окинула заросли ничего не упускающим взглядом.
Шелковинка вытаращила на них глаза. Про спутников единорога Хаткар и старый волк не обмолвились ни единым словом. Огромная кошка, выбежавшая за четвероногим, смогла бы слопать ее в один присест.
Единорог остановился и улыбнулся, запрокинув голову с козлиной бородкой.
– Не бойся, малявка. Все будет в порядке. Как тебя угораздило в это впутаться?
Шелковинка ответила не сразу.
– Они заплатили папаше и мамаше. Дали два золотых, чтобы я пошла с твоими друзьями и помогла сделать сюрприз.
– Сюрприз? Понятно, – проворчал Дром, кивая.
– Думали, ты пойдешь за мной. – Она повернулась и показала. – Вон туда, к затопленной лощине. И там бы тебя ждал сюрприз.
– Да уж, еще тот сюрпризец, – тихонько прорычал Мадж.
– Наши планы меняются, – сообщил девушке Дром. – Садись ко мне на спину, перед этим красивым господином. Свое дело ты сделала – выманила меня из логова. Только теперь мы предпримем небольшой обходной маневр. Как видишь, твоя часть договора хоть и не до конца, но выполнена, и родители имеют право оставить деньги у себя.
– Ну, не знаю. – Девушка смущенно ковырнула землю носком башмака. – Я же не привела тебя к озеру…
– Так разве тут твоя вина? – Дром приблизил к ней голову. – Скажи, неужто тебе пришлась по душе эта публика?
– Нет, – твердо ответила Шелковинка. – Совсем не пришлась. Но что я могла поделать?
– Да ты и впрямь сама невинность! Не горюй, малявка. Ты сделала все, что могла.
– А как же сласти? – капризно спросила она.
Джон-Том протянул руку. Девушка неохотно подняла свою и в тот же миг была подхвачена и усажена на единорога. Близость ее тела смутила Джон-Тома, напомнив о Глупости.