День гнева

Абдуллаев Чингиз Акифович

— Вот и просчитай, — сказал Скороденко, — только быстро, а то без тебя обойдусь. И тогда денег тебе не видать, как своих ушей без зеркала. А без денег ты никому не нужен. Ни здесь, ни там.

— Нужно все тщательно просчитать, — повторил Слепнев, пропустив мимо ушей колкие реплики генерала.

— Считай, считай, — проговорил генерал. — Помни: время у тебя только до пятницы.

— Мне нужен паспорт и документы, чтобы полететь за ним в Лондон, — сказал Слепнев, — там он не ждет нападения, и убрать его будет проще.

— Паспорт, —

ухмыльнулся генерал, — у тебя и свой имеется. Небось все давно рассчитал. Однако мы тоже не дураки. Нечего лететь в Лондон. Тебя только выпусти, а потом ищи-свищи. Твое дело здесь все провернуть. А в Лондон другие поедут. Ты там ни к чему.

— В Лондоне можно все сделать быстро. Там не будет такой охраны, как в Москве.

— Нечего мне лапшу на уши вешать, — сказал генерал, — сбежишь в Англию, где там тебя искать?

— Тогда зачем звал меня? — разозлился Слепнев, закрывая папку.

— Ты еще не понял? — ухмыльнулся генерал. — Думаешь, я тебе позволю нас за нос водить? Явился, нахамил, а теперь хочешь слинять? Нет, полковник, не выйдет. Ты упустил свой шанс. Знаешь, зачем я тебе показал досье Полетаева? Хотел проверить, как ты отреагируешь. А ты на наживку поймался, дурак. В нашем деле не бывает осечек, Слепнев. Мы вытащили тебя из тюрьмы, чтобы ты дело сделал, а ты нам его загубил. Извини, но мы больше не верим тебе.

Он не договорил, Слепнев почувствовал у себя за спиной движение, чуть повернул голову и заметил страх в глазах Родиона Александровича. А в следующую секунду увидел в стеклянных дверцах серванта отражение двоих неизвестных. Не раздумывая, он выхватил пистолет и выстрелил раз, другой. Те двое, не успев опомниться, с шумом свалились на пол, а полковник уже приставил пистолет к мясистой щеке Скороденко.

— Сидеть, — приказал он, — не двигаться!

Генерал поднял на него свои выпуклые глаза. Он не испугался. Скорее удивился. Потом прохрипел:

— Убери!

— Сидеть, — повторил Слепнев, вдавливая дуло в висок генерала. — Говори, сколько я за него получу. Быстро. Только без глупостей, генерал. Назови сумму.

— Сто тысяч, — прохрипел генерал.

— Это я уже слышал. И сделал вид, что поверил. Назови сумму, у меня нет времени.

— Пятьсот, — сказал генерал, — пятьсот тысяч долларов.

Слепнев убрал пистолет.

— Сука, — выругался он, — думаешь, я не понял? Ты хотел сделать все сам, а деньги потом списать на меня. Думал, у тебя все получится?

— Уже получилось, — ухмыльнулся Скороденко, — тебя ищут, полковник. Тебе отсюда не уйти. Ты уже мертвец. В ФСБ знают, что именно ты организовал нападение на автомобиль министра. Знают и ищут тебя по всему городу. У тебя нет шансов, Слепнев. И напрасно ты моих ребят угрохал. Давай сюда оружие.

Полковник стоял, прислонившись к стене.

— Может, люди твои специально вытащили из машины министра? — спросил он. — Хотя вряд ли. Ты все рассчитал правильно. Как только узнал о неудавшемся покушении, так сразу и начал считать. А я все гадал,

зачем тебе несколько часов. И почему ты хочешь встретиться лично со мной. Значит, ты все рассчитал, генерал. И решил, что я никуда не денусь.

— Ты и так никуда не денешься, — заявил Скороденко, — но если отдашь пистолет, может, я и оставлю тебя в живых. Впрочем, можешь не отдавать. Можешь даже уйти. Мы не будем искать. Тебя все равно пристрелят как бешеную собаку. Сбежавший уголовник, да еще террорист. Никто не даст за твою жизнь и копейки.

— Ничего, — вдруг улыбнулся Слепнев, — значит, разница возросла?

— Какая разница? — не понял генерал.

— Пятьсот тысяч долларов, — напомнил полковник, — и одна копейка. Итак, ты заплатишь мне пятьсот тысяч баксов, это меня вполне устраивает, и считай, что договорились.

— Ты сумасшедший, — занервничал генерал, — что ты сделаешь в одиночку? Черт с тобой, сдай оружие и оставайся. Я заплачу тебе пять процентов. Будешь консультантом. Вместе с нашими людьми разработаешь новый план нападения.

— А когда ты его осуществишь, я вместо пяти процентов получу пулю в лоб? — сказал Слепнев. — Нет, предпочитаю полмиллиона «зеленых».

— Уходи, — закричал генерал, — убирайся! Уходи и сдохни как герой.

— Зачем? Лучше тебя пощипать. Я намерен получить свои деньги. Ты сегодня же переведешь их на мой счет. Я скажу, в какой банк.

— Сначала сделай дело. — Глаза Скороденко налились кровью. Он явно психовал. Ситуация вышла из-под контроля.

— Сделаю, — кивнул Слепнев. — Сообщи в банк, что деньги будут переведены в пятницу, во второй половине дня. И учти, генерал, не люблю, когда меня обманывают.

— Сопляк, — хрипел генерал, — ты еще будешь у меня в ногах валяться.

— В пятницу, — напомнил Слепнев, взмахнув пистолетом, — а это досье я забираю с собой. Не волнуйся, я его никому не отдам. Насчет банка позвоню часа через два. Сообщу, куда деньги переводить.

— Надеешься стать героем, — прошипел генерал, — ты уже труп. Что ты можешь сделать один?

— Переведи деньги, генерал, — напомнил Слепнев, — и не нужно так психовать. У тебя вот глаза кровью налились, того и гляди кондрашка хватит. Не бойся, я не сбегу. Мне без денег хана, это ты правильно усек. И не вздумай натравить на меня своих архаров. Все равно я их вычислю.

Он сделал несколько шагов к двери, не опуская пистолета, и повернулся к Родиону Александровичу:

— Открой дверь, чтобы тебя увидели в квартире напротив, там наверняка кто-то из ваших подручных. Неохота устраивать перестрелку на лестничной клетке. Пусть видят, что у нас тут все тихо и мирно. А ты жди моего звонка, — бросил он генералу, выходя в коридор.

Слепнев прошел к лестнице и кивнул на прощание Родиону Александровичу:

— Скажи ему, чтобы никого, кроме тебя, на связь не присылал. Не то замочу. — Полковник еще не успел спуститься вниз, когда Скороденко подошел к телефону и набрал нужный номер.