День гнева
Шрифт:
— Да, да, понимаю. Ты, наверно, занят. Катя с детьми будет у нас. У тебя все в порядке?
— Все нормально, — Полетаев был на пределе. В этот момент секретарша доложила о приезде банкиров. — Извини, — торопливо бросил Артем Сергеевич, — у меня иностранная делегация.
— Будь осторожен, Артем, учти, бандиты успокоятся вряд ли… — Она все еще говорила, но он уже отключил телефон и поднялся навстречу гостям.
Ни гости, ни сопровождающие их чиновники не заметили усиленной охраны в приемной. Кикнадзе велел одному из сотрудников проверить по списку журналистов, прибывших
Суслову, стоявшую у дверей кабинета, журналисты приняли за пресс-секретаря министра, и один из них шутливо высказался насчет ее военной выправки. Всех интересовали не только переговоры, но и подробности покушения, однако секретарша Полетаева, вежливо улыбаясь, отсылала их вниз, в пресс-службу министерства, куда они должны были пройти сразу после завершения съемок.
— Как они себя ведут? — спросил Кикнадзе у Сусловой, позвонив в приемную.
— Нормально. Беседуют, улыбаются, — тихо доложила она. Чтобы не вызывать подозрений, они говорили по обычному телефону.
— Войдете в кабинет вместе с ними, — напомнил Кикнадзе.
— Хорошо. — Она положила трубку и незаметно проскользнула к дверям кабинета.
Не успел полковник закончить разговор, как ему позвонил из проходной один из его сотрудников.
— Здесь находится журналист, требует, чтобы его пустили к министру, — доложил офицер ФСБ.
— Какой журналист? — не понял Кикнадзе. — Пусть пройдет в службу, если у него есть вопросы.
— Нет, — объяснил офицер, — он говорит, что приехал снимать встречу министра с банкирами.
— Его фамилия есть в заявке?
— Да. Но он прошел несколько минут назад.
— Как это прошел? — нахмурился Кикнадзе. — Ты же сказал, что все одиннадцать человек уже в приемной Полетаева.
— Да, так оно и есть, — подтвердил офицер, — но этот журналист из газеты «Век», Самойлов. Говорит, что опоздал, а по моему списку их представитель Самойлов уже…
Кикнадзе поднял другую трубку, попросил срочно позвать к телефону Суслову. Полетаев между тем уже пригласил журналистов, и они направились в кабинет, но Суслова успела придержать ногой дверь.
— Одну секунду, — сказала она, вежливо улыбаясь, — подождите, пожалуйста. — И подошла к телефону, незаметно кивнув сотруднику, чтобы заменил ее. — Что случилось? — спросила она, сняв трубку.
— Лена, — быстро сказал Кикнадзе, — там у тебя должны быть одиннадцать человек. Правильно?
— Да, все правильно, — ответила она после некоторой паузы.
— Задержи их, ни в коем случае не пускай в кабинет. Только что приехал еще один журналист. Он в проходной. Видимо, произошло что-то непредвиденное.
— Их уже пригласили, — напряженным голосом произнесла Суслова.
— Войди
— Все ясно. — Она не могла ничего говорить, поскольку журналисты толпились рядом, что-то весело обсуждая.
Полковник выбежал из своего кабинета и направился к лифту. Как могло случиться такое? Откуда взялся второй журналист? Если это совпадение, то он готов поверить в чудеса. Но таких совпадений не бывает. Два журналиста из одной и той же газеты с одинаковыми фамилиями появляются в министерстве в одно и то же время. Он проверил оружие и, едва открылись дверцы лифта, выскочил и поспешил к дежурному.
— Где журналист?
— Курит у окна, — показал на взлохмаченного парня в кожаной куртке офицер.
Суслова тем временем вошла в кабинет министра. Тот удивленно посмотрел на нее, но ничего не сказал.
— Журналисты задерживаются, — наклонившись к нему, прошептала Суслова, — они будут через пять минут.
Полетаев хотел чертыхнуться: мол, что за бардак — но сдержался.
— Ваши документы, — обратился Кикнадзе к журналисту.
Тот, недоумевая, протянул ему удостоверение и представился:
— Корреспондент газеты «Век» Самойлов.
— Проверь, проходил журналист с такой фамилией? — приказал офицеру Кикнадзе.
— Проходил, — ответил тот, — он у нас в списке. Я сам проверял документы.
Кикнадзе внимательно посмотрел на журналиста и еще раз проверил его удостоверение. Оно не вызывало ни малейших сомнений. Но почему парень так нервничает?
— По какой причине вы опоздали? — спросил полковник.
— Мы все были в Белом доме, но, когда вышли оттуда и хотели ехать к вам на Ильинку, оказалось, что кто-то проткнул шины моего «жигуленка». Все четыре. И ребята уехали без меня. Я оставил машину под присмотром знакомого сержанта, а сам приехал к вам на такси. Представляете, какие сволочи? Все четыре шины. Чтобы их поменять, понадобилось бы часа два, не меньше. Но их еще предстояло купить.
— Значит, в Белый дом вы приехали на своей машине? — уточнил полковник.
— Да, на своей, — подтвердил Самойлов, — но какие-то хулиганы…
— Подождите здесь, — сказал Кикнадзе и достал переговорное устройство. — Одному сотруднику спуститься к проходной вниз, — приказал он. — Здесь журналист из газеты «Век» Самойлов. Нужно его задержать. Остальным подойти к приемной. Там среди журналистов преступник. Всем быть наготове. Повторяю, преступник в приемной Полетаева. Никому не входить без моего разрешения.
Он бросился к лифту и через несколько секунд уже бежал к приемной, где у дверей в кабинет стояла Суслова.
— Едва успела, — сказала она, — закрыла дверь буквально перед их носом. Предупредила Полетаева, что журналисты задерживаются, но он был очень недоволен. Что произошло?
— Здесь террорист, — негромко сообщил Кикнадзе, — если попытаться вывести его, может открыть огонь. Он представитель газеты «Век». Что делать?
— Пусть пресса пройдет в соседнюю комнату за информационными материалами, — сразу нашлась Суслова, — а остальные могут делать съемку.