День гнева
Шрифт:
— Ваш специалист высокого класса дважды провалил дело. Хотел бы я знать, что вы намерены делать.
— Там с утра произошел сбой, — стал оправдываться генерал. — Ребята не знали, что министра нет в машине, не заметили, сел он в нее или нет.
— А днем тоже произошел сбой. За что мы вам платим, генерал? Ведь могли договориться напрямую со Слепневым.
— Мы все сделаем, — упрямо сказал Скороденко, и в этот момент позвонил его мобильный телефон. — Извините, — сказал генерал и достал аппарат, не глядя на высветившийся на дисплее номер. — Слушаю, —
— Ну что, пенсионер, опять в игрушки играешь? Решил заграбастать все деньги?
— Что вам нужно? — генерал покосился на собеседника, надеясь, что тот ничего не слышит. Но Слепнев понял, что неспроста генерал перешел с ним на «вы».
— Мне нужно, чтобы ты и твои ублюдки перестали рыпаться, — зло ответил Слепнев. — Ничего у вас не получится. Я сам все сделаю, это моя задача.
— Очень хорошо. Завтра поговорим, — сказал генерал дрогнувшим голосом, и Слепнев рассмеялся:
— Понимаю, ты сейчас не один. Ладно, не трясись. Деньги не забудь перевести, а остальное за мной.
Закончив разговор, генерал перевел дух и незаметно убрал и отключил телефон, опасаясь, как бы Слепнев вторично не позвонил.
— Кто это был? — спросил собеседник.
— Один знакомый, — выдохнул генерал.
— Что у вас произошло утром?
— Я же вам докладывал, — сказал Скороденко, — они не заметили…
— Я не про это вас спрашиваю. Что у вас на квартире случилось? Зачем вы отпустили Слепнева после того, как он убрал двух ваших людей?
«Родион, — подумал генерал, — черт его побери. Уже успел настучать. Впрочем, это не в его интересах. Нет, он не мог. Тогда кто же? В соседней квартире было два сотрудника. Значит, один из них стукач, двое убитых не в счет».
— Я не хотел вас беспокоить, — осторожно сказал Скороденко, — но мы думали после первой неудачи задержать Слепнева и, используя его опыт, попытаться…
— Нечего мне заливать, я ведь все знаю. Утром группа Слепнева провалила задание. Вы хотели Слепнева задержать и свалить на него ответственность за случившееся. А он, уходя, убрал двух ваших людей? Правильно?
— Да, — выдохнул генерал.
— После этого вы решили сами взяться за дело. Но не продумали все как следует, не подготовились. Один из ваших людей проник в министерство под видом журналиста. Вы надеялись обвести сотрудников ФСБ вокруг пальца, использовав фактор неожиданности, но просчитались. Я ничего не забыл?
— Ничего, — через силу ответил генерал. — Я-то думал, мы успеем все провернуть, пока милиция и ФСБ рыщут по городу в поисках Слепнева…
— И снова провалили дело, — подвел итог собеседник.
— Все будет в порядке, гарантирую, завтра в Лондоне мы выполним свою задачу. Еще две недели назад, узнав о визите объекта в Англию, мы связались с нужными людьми.
— Надеюсь, — кивнул собеседник. — Учтите, Скороденко, третьего провала вам не простят. Неудачников не любят. Я и так слишком долго терплю ваши промахи. С меня могут за это спросить.
— Понимаю, — растерянно ответил генерал. — Но сбоя больше не будет.
— До свидания, —
— Кто ему звонил? — спросил сидевший в «мерсе».
— Слепнев, — ответил водитель. — Запись разговора есть. Он требовал, чтобы генерал сам ничего не предпринимал. Еще требовал деньги.
— Понятно. Этот кретин решил нас обмануть. Выполнить заказ и положить деньги в карман. Откуда звонил Слепнев, установили?
— Из автомата.
— Продолжайте прослушивание. Возьмите под контроль все телефоны Скороденко.
Генерал между тем позвонил по мобильному своему помощнику.
— Родион, это я. Слушай, ты не помнишь, где осталась машина с нашими друзьями?
— Какими друзьями? — не понял Родион Александрович.
— С теми самыми, — раздраженно бросил генерал. — Ты как был штабной крысой, так и остался. С твоими друзьями из Средней Азии.
— Понял, понял, — занервничал Родион Александрович, — да, конечно, помню. Улицу знаю. На Юго-Западе. Гараж смогу найти. Какой бокс, точно не помню. А вот замок помню. Такой длинный, продолговатый.
— Это даже лучше, что не запомнил, — усмехнулся генерал.
— Что? — не расслышал Родион Александрович.
— Завтра с утра приезжай ко мне. Надо постараться, чтобы на нашего друга устроили охоту. Настоящую, с флажками. Ты меня понял?
— Не совсем. Он очень опасный человек.
— Я сам опасный, — пробормотал Скороденко. — Ничего, все сделаем как надо. Завтра объясню.
Он отключился и набрал номер другого телефона.
— Слушай меня внимательно. Кто у тебя остался на Юго-Западе?
— Ребята нужны?
— Нет, стукач. Только надежный, проверенный. Который уже давно повязан.
— Тогда Лунатик. Он на морфии сидит, его весь город знает.
— Завтра «сольешь» ему информацию. Сможешь?
— Конечно. Что-нибудь еще?
— Он понадобится утром, рано утром, — сказал генерал, отключил телефон и откинулся на сиденье. — Я тебе покажу пенсионера, — прошептал он злорадно, — не обрадуешься.
День первый. Москва
23 часа 15 минут
Они сидели вдвоем у стола. Тактичный Владимир Владимирович уже давно гремел на кухне тарелками, словно собирался перемыть всю имеющуюся в доме посуду. Полковник Руднев уехал в Министерство финансов. Полетаев в такой поздний час уже должен был отправиться к себе домой. Дронго и Суслова обсуждали завтрашний распорядок дня.
— Вылет в девять утра, — сказала Суслова, — из-за разницы во времени приземлимся где-то около девяти. Лету чуть больше трех часов. Думаю, самолет не задержится, он принадлежит премьеру, и потом, это спецрейс. От аэропорта Хитроу до города еще около часа. Значит, в отель попадем в районе одиннадцати. А может, в половине одиннадцатого, если не случится ничего непредвиденного. Переговоры назначены на двенадцать. Думаю, успеем.