День гнева
Шрифт:
– Кто слушает Вику?
– Макс гладил ее по голове, точно она маленькая девочка, нуждающаяся в успокоение.
– Она несет вздор. Ты сильная и смелая. Из тебя получится отличная предводительница.
– А если я не хочу?
– Ева поддалась назад, чтобы видеть лицо Макса.
– Если я не хочу быть предводительницей?
– Почему нет?
– Потому что я не желаю никому зла, - призналась она.
– Разве мир был добр к тебе?
– глаза Макса полыхнули сектантским огнем, порядком напугав Еву.
– Что хорошего тебе сделали люди? С чего тебе их
Прелесть дня испарилась без следа. И хотя солнце по-прежнему заливало комнату, его свет потерял дружелюбность. Он резал глаза, отчего они заслезились. Похолодало. Ева поежилась, натянула одеяло до подбородка и спросила:
– Ты сердишься на меня?
– Нет, разумеется, нет, - Максим улыбнулся, и озноб отступил.
– Я лишь пытаюсь донести до тебя, что отказываться от своего предназначения глупо. Подумай над этим.
Он снова привлек ее к себе, и Ева спрятала лицо у него на груди. Часть ее понимала, что он прав, но как тяжело решиться на подобное. Слишком беспечно она воспринимала ситуацию. Постепенно до Евы доходил смысл возложенных на нее обязательств. И от страха она едва не теряла сознание. Она не готова. Да и как подготовиться к уничтожению мира?
Макс приподнял ее голову за подбородок. Одного взгляда в его глаза хватило, чтобы развеять сомнения. Ей помогут, впервые в жизни она не одна.
– Я попробую, - кивнула Ева.
– Но пообещай, что будешь рядом.
– Доверься мне. Я никогда тебя не оставлю.
Он закрепил клятву поцелуем, и слова потонули в стонах и сбивчивом дыхании, но остались навечно запечатленными в памяти Евы, как обещание лучшей жизни, всепоглощающей любви и бесконечного счастья.
Глава 5. Искусственное солнце
Остаток дня Ева и Макс провели вместе. Бок перестал ныть ближе к обеду, но Ева сохранила это втайне, чтобы и дальше наслаждаться обществом Макса. В спальне, отрезанные от прочего мира, они болтали, целовались, нежились в объятиях друг друга, Макс кормил ее обедом чуть ли не с ложечки, а она смеялась и клялась, что если съест еще хоть кусочек, то непременно лопнет. Это был восхитительный день, но как и все в жизни он тоже подошел к концу.
На пару с сумерками сгущалась Евина тревога. Плохое предчувствие росло с движением минутной стрелки на часах.
– Уже поздно. Мне пора возвращаться к себе. Не хочу нарваться на Сергея, - сказал Макс, но не двинулся с места. Его рука по-прежнему покоилась на талии Евы, он мягко прижимал ее к себе, стараясь не тревожить раненый бок.
– Всего-то половина одиннадцатого. Детское время, - протянула она.
– Побудь еще часик.
Ева перевернулась на живот и обвила руками его шею, рассчитывая ласками удержать парня, но он был непреклонен.
Макс выпутался из объятий и поднялся с кровати:
– Мне действительно пора. Сергей не обрадуется, если узнает, что я весь день провел у тебя. Ни к чему злить демона Зенита.
Ева поджала губы, но не возразила. Эгоистично из-за прихоти подвергать Макса опасности. После сцены с Викой, когда Сергей едва
После ухода Макса стало тихо, даже шелест листвы за окном можно было расслышать. Ева включила ночник, разгоняя темноту, и сумрак отступил за пределы комнаты. Она заперла окно на щеколду и задернула шторы. В собственной спальне она в безопасности - Ева твердила это снова и снова, но беспокойству было плевать на самовнушение.
Подойдя к зеркалу, Ева оголила живот. Шрам практически рассосался. Лишь нежно-розовая кожа на месте пореза напоминала о недавней встрече с ножом. Она провела рукой по гладкому боку. На восстановление ушел день - супермен умер бы от зависти.
От скрежета она подпрыгнула на месте и чуть не прикусила язык. Звук повторился: кто-то скребся в дверь спальни.
– Войдите, - прошептала Ева. Кем бы ни был посетитель, он хотел остаться замеченным жильцами дома.
В комнату проскользнула Виктория. Сам факт позднего визита Войны был чем-то выдающимся, но куда сильнее Еву поразил второй гость. От удивления она открыла рот, наверняка выглядя глупо: стоит посреди комнаты в пижаме с зайчиками с распахнутым ртом и глазами навыкате. Вика привела к ней Рому!
Парень сгреб Еву в охапку и прижал к груди.
– До чего я рад, что с тобой все в порядке!
– Как ты сюда попал?
– Меня Вика впустила.
– Но почему?!
– вопрос был адресован Виктории.
Последняя крутилась в облюбованном ею компьютерном кресле. Поймав на себе полный шока взгляд Евы, она просияла улыбкой:
– Захотелось.
– С чего вдруг?
– Ева была рада видеть друга, но поступок Войны взволновал ее больше всех в мире встреч. Подругами их нельзя назвать. У Виктории нет причин помогать ей.
– Ох, ну в кого ты такая зануда?
– спросила Вика.
– Мы слегка повздорили с Сергеем. Если честно, он порядком меня достал. Вот я и решила подпортить ему жизнь. Пусть в другой раз хорошенько подумает, прежде чем мне угрожать.
– Ты привела Рому ко мне, чтобы отомстить Сергею?
– Представь себе, да, - Виктория легко, как будто законы гравитации на нее не действовали, вскочила с кресла.
– Только не строй иллюзий, я сделала это не ради тебя. Как, кстати, поживает твой бок?
– она ткнула пальцем аккурат в место, куда пришелся удар ножа. Хоть рана и затянулась, боль пронзила Еву, и она побледнела.
– Ой, - Вика неправдоподобно изобразила сострадание, - неужели еще болит? Тогда тебе лучше прилечь, а я, пожалуй, пойду.
Перед уходом Вика вернула Еве сотовый и сказала, обращаясь к Роме:
– Выход найдешь сам.
Дверь закрылась, и Ева набросилась на парня:
– С какой стати ты ей доверился? Разве не ясно, что она нарочно заманила тебя в дом? Возможно, сейчас она докладывает Сергею о лазутчике.
– Она этого не сделает, - покачал головой Рома.
– Почему нет? Это шанс выслужиться перед ним.
– Она рассчитывает, что Сергей сам меня поймает, когда я буду выбираться отсюда, - пояснил он.