День гнева
Шрифт:
– И ты, зная это, все равно пошел на риск?
– Никакого риска нет. Неужели ты думаешь, я бы сунулся в стан врага без плана отхода?
Когда ее родной дом превратился в 'стан врага'? Где произошел сбой в мировой программе, кардинально изменивший ее жизнь? Устало прикрыв глаза, Ева опустилась на пуфик.
– Столько всего случилось за последние недели, - начала она издалека.
– Я многое должна тебе рассказать.
– Я слушаю.
– Это непросто.
Рома присел на корточки перед Евой и заглянул ей в глаза.
– Если ты прикидываешь, как сказать
– Но откуда?
– вечер не переставал преподносить сюрпризы.
Рома потер переносицу, собираясь с мыслями. Ева не подгоняла, зная, как нелегко даются признания.
Когда он заговорил, каждое произнесенное им слово переворачивало прошлое Евы с ног на голову. Все, что она знала и во что верила, разбилось подобно оконному стеклу от влетевшего в него футбольного мяча.
– Мои родители принадлежали к тайному обществу под названием 'Fratres Lucis' - 'Братья света'. Эта организация не так известна, как например тамплиеры, но именно благодаря своей секретности она просуществовала на протяжении многих веков.
– Постой, - перебила Ева, - ты тоже состоишь в братстве?
– Это вроде как наследственное, - проведя рукой по шее, Рома поднял волосы на затылке и повернулся к Еве спиной.
Впервые за годы их знакомства она увидела у него татуировку сзади на шее в виде большой буквы 'Т'. Волосы надежно скрывали ее от посторонних глаз.
– Что это?
– она протянула руку, но не осмелилась коснуться тату.
– Это тау-крест, его еще называют крестом Антония, - Рома сел к ней лицом и пригладил взъерошенные волосы.
– Это символ конца света.
– Конца света?
– повторила Ева. История обретала смысл.
– Да, - кивнул Рома.
– Братство хранит древнюю тайну: придет время и на земле родится тот, которому будет дана великая власть повести за собой демонов. Наша цель - остановить зло. Долгое время это была лишь легенда, пока не появилась ты. Мои родители должны были присматривать за тобой, но демоны убили их. Тогда их миссия перешла ко мне.
Ева отстранилась от того, кого еще днем считала другом. Кто этот человек? Была их дружба настоящей или она прикрытие для слежки за ней? А ведь она верила Роме, как никому другому!
Она соскользнула с пуфика и попятилась. Рома следовал за ней, уговаривая:
– Я всегда был на твоей стороне. Я хочу помочь тебе.
– Помочь мне? Но в чем? Может быть, умереть?
– всхлипывая, спросила Ева.
– Нет, разумеется, нет. Как ты могла это подумать?
– Что еще мне думать? Разве моя смерть не единственный способ остановить зло?
Ее заявление обескуражило Рому. Он прекратил наступление и с обидой посмотрел на нее.
– Все эти годы мы были близкими друзьями. Я привязался к тебе. Ты действительно считаешь, что я в силах причинить тебе вред?
– Я ничего не понимаю.
Ева прислонилась к стене. Куда легче было стоять, чувствуя опору.
– Послушай, - Рома взял ее за плечи и встряхнул.
– Я вытащу тебя из передряги. Тебе не обязательно участвовать во всем этом. Кое-чем ты отличаешь от других всадников. У тебя есть право выбора.
–
– Они тебе не сказали?
– удивление Ромы сменилось циничной усмешкой.
– Ну, конечно! Им без тебя никуда. Они будут лгать тебе до последнего. Вся прелесть в том, что тебя никто не может заставить совершить то, чего ты не хочешь. Ты должна сделать самостоятельный выбор.
– Если я решу оставить все как есть, что будет со мной?
– Ева подалась вперед в ожидании ответа.
– Ничего, - отпустив ее плечи, он развел руками.
– Ты будешь жить, как все обычные люди.
– Но Сергей сказал, если я не впущу Тьму, то погибну.
– Ложь, - Рома говорил убедительно.
– Если не впустишь Тьму, ты останешься человеком. Вот и вся разница. Но с Тьмой внутри нельзя будет повернуть назад.
Ева часто заморгала. Никому нельзя доверять - первое, что она вынесла из разговора. Все говорят исключительно то, что им выгодно и ни слова сверх того. Даже Макс! При мысли о Максиме засосало под ложечкой. Почему он скрывал правду? Его предательство ударило больнее всего.
– Пойдем со мной, - Рома протянул руку.
– Я отведу тебя в братство. Там демоны до тебя не доберутся. Ты будешь в безопасности.
– И что потом?
– Потом ты будешь вольна делать все, что пожелаешь. Надо только разобраться с Сергеем.
Ева оглянулась. В этой комнате прошло ее детство. Все приятные воспоминания связаны с ней. Бывало, Ромка влазил к ней в окно по тополю, они жевали чипсы и смотрели телик ночь напролет. В обнимку с подушкой она любила устроиться на подоконнике и читать книги. На пуфике перед трюмо готовилась к первому в жизни свиданию, а Рома, развалившись на кровати, сопровождал ее действия едкими комментариями. Рома, как и эта комната, неотъемлемая часть ее жизни. Он всегда был рядом и присутствует почти во всех ее воспоминаниях. Кому ей довериться, если не другу детства?
– Хорошо, - согласилась Ева.
– Я пойду с тобой.
Виктория надеялась, что Рому поймают, но она не учла, что у него в помощниках будет Ева, способная с завязанными глазами найти выход из особняка и ни разу при этом не оступиться. Держась за руки, они, минуя скрипучие половицы, прокрались на первый этаж, словно взломщики. Преодолев лестницу, свернули к библиотеке. В коридоре было темно, как в пещере, но для Евы темнота перекочевала из врагов в союзники.
Ковровая дорожка заглушала топот, и Ева прибавила шаг. Все, что ей нужно - набраться смелости и переступить порог. Но до чего тяжело это сделать, зная, что обратно пути нет.
Что будет с Максом? Ради нее он отречется от всадников? 'Разлука - временная мера', - уговаривала она себя. Вера в это придала ей отваги.
– Куда мы едем?
– Ева следила за дорогой из окна автомобиля, но кроме как на силуэты деревьев на фоне сизого неба смотреть было не на что.
С тех пор как старенький 'Фольксваген', доставшийся Роме в наследство от родителей, выехал из города, пейзаж не менялся. Трассу плотно обступил лес, вроде в мире не осталось ничего помимо деревьев, скребущих облака верхушками-пиками.