День гнева
Шрифт:
Голос Алекс звучал ровно, но в глубине глаз притаилась тоска. Как он ни старался, Ева не поверила, что ему плевать на родившую его женщину.
Продолжить разговор им помещал демон Зенита. Ева улыбнулась старому знакомому, и он, протянув руку, предложил:
– Потанцуем, недотрога.
Устав скучать в углу, она приняла приглашение и вышла с Асмодеем на середину зала, но вскоре пожалела об этом. Мелодия лилась неторопливо, будто густой сироп обволакивая кружащие в танце пары. Асмодей обнял Еву за талию и притянул к себе. Одежда Дея
Лицо демона находилось в опасной близи, и Ева отвернулась, чтобы хоть как-то отдалиться. Однако Асмодей не утруждал себя соблюдением приличий. Его руки скользили по ее спине и талии, порой опускаясь за черту дозволенного. Каждый раз, когда она сопротивлялась, он лишь теснее прижимал ее к себе.
Терпению Евы пришел конец. Еще не отзвучали финальные аккорды, а она встала, как вкопанная:
– С меня хватит.
Она выпуталась из объятий демона и поспешила назад в безопасный угол. Алекса там уже не было, зато Асмодей увязался за ней.
– В чем дело, недотрога? Я плохо танцую?
Ева приложила усилия, чтобы не нагрубить в ответ. Как бы мил не был с ней Дей, она отдавала себе отчет, с кем имеет дело.
– На танцполе чересчур душно, - солгала она.
Асмодей хмыкнул в ответ. Естественно, он не поверил, но как истинный джентльмен, коим он иногда любил притвориться, сделал вид, что принял ее слова за чистую монету.
– Что мы празднуем?
– отвлекая демона от опасной темы, поинтересовалась Ева.
– Все это в твою честь, - Дей обвел рукой зал.
– Ты королева вечера.
– С чего мне оказывают такие почести?
– Ты наш последний шанс, недотрога. Не справишься, и со свободой можно будет распрощаться навеки.
Как непросто быть тем, на кого возлагают надежды. Особенно тяжко, если до конца не уверен, что хочешь их оправдать.
Мимо прошел Самаэль. Вид демона вернул Еву к мыслям о татуировке, и она спросила:
– Что за клеймо у тебя и Самаэля на груди?
– Знак отличия, - не без гордости ответил Дей.
– Отличия от кого?
– Я, как и Самаэль, принадлежу к числу демонов-курфюрстов. Мы любим покрасоваться, такими уж нас создали.
– Кто создал?
– Наш отец и бог, которого мы в тайне ненавидим и мечтаем прикончить, - признался Дей.
Ева проигнорировала намек на семейные дрязги демонов, вместо этого потребовав:
– Покажи мне других курфюрстов!
– Вот там, - Асмодей указал направо, - стоит Андрас - покровитель убийц. Он есть дух насилия и разрушитель судеб, - от себя демон добавил: - не самый приятный в общении парень.
Невысокий мужчина отличался от прочих демонов все той же распахнутой на груди рубашкой. В профиль он выглядел как скромный клерк, но, почуяв Евин интерес, он повернулся, и она увидела его глаза - огненно-красные озера,
– Андрас - отец нашей вспыльчивой и своенравной Войны, - сказал Асмодей и без перехода продолжил: - левее стоит еще один мой брат: Велиал - разжигатель вражды и ссор, а по совместительству великий притворщик и лгун.
Велиал походил на студента-первокурсника: скромный парень в очках. Но хитринка в уголках по-детски полных губ выдавала в нем наличие второго дна.
– На другой стороне зала ты видишь Мамона. Пока существует в мире алчность, он будет властвовать. Кстати, именно Мамон породил Голод. Ему, как никому другому, знакома жажда.
Мамон ассоциировался у Евы с богатым патрицием. Тучный, с сальной кожей он осматривал зал, выискивая чем бы поживиться. Сходство между ним и Виталиком бросалось в глаза.
– Около помоста стоит Вельзевул - прародитель мирских болезней и страданий. Не трудно догадаться, что его дитя Мор.
Вельзевул имел чахлый вид, как если бы лично переболел всеми созданными им болезнями и вирусами. Бледная кожа курфюрста отливала синевой, на груди отчетливо проступали ребра. Его легко было принять за ходячий труп.
– Меня и Самаэля ты неплохо знаешь. Не буду утомлять тебя повторами, - закончил представлять братьев Асмодей.
Если принять слова Дея на веру, отцами всадников были демоны-курфюрсты. Но кто из них ее папа? Она осведомилась об этом у Асмодей.
– Прости, я не могу ответить на твой вопрос, недотрога, - сказал демон.
– Не забивай голову ерундой. Кем бы ни был твой отец, он считается таковым лишь номинально. Он всего-навсего дал твоей матери несколько капель своей крови. Не более того.
Но Еву манила таинственная фигура отца. Выбор у нее был небольшой: ее папой мог быть либо Велиал, либо сам Асмодей. Искоса глянув на демона рядом, она усомнилась в родстве с ним. Будь он хоть трижды демоном похоти и разврата он бы не стал увиваться за собственной дочерью. Ева свято в это верила. Оставался Велиал.
Она отправилась на поиски Макса и спустя десять минут нашла его в окружении демонов. Схватив Макса за рукав, она увлекла его в сторону.
– В чем дело?
– он выглядел расстроенным из-за прерванной беседы.
– Мне нужна твоя помощь, - призналась Ева.
Он, не колеблясь, согласился помочь.
– Видишь Велиала?
– не дожидаясь ответа, Ева продолжила: - я хочу с ним поговорить.
– Разве это проблема? Подойди к нему и заговори.
– Лучше бы нас не видели вместе.
– Это еще почему?
– Не могу сказать, - Ева держала подозрения насчет отца при себе.
– Правильно ли я понял: ты просишь, чтобы я, искушая судьбу, отвел могущественного курфюрста туда, где ты могла бы с ним побеседовать непонятно о чем, и ты не скажешь мне, зачем тебе это нужно?