День гнева
Шрифт:
Повернув Тенебру назад, Ева растерялась. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась вулканическая пустыня. Щедро усеянная валунами, она выглядела бесконечной.
– Ничего страшного, - Ева потрепала лошадь по загривку, словно это она нервничала.
– Мы приехали сюда по дороге. Все, что нам надо, идти по ней обратно.
Первый час Ева свято верила в эту истину, но привычные законы в аду не действовали. Возможно, она свернула не там, а может дорога, как и Дом, жила по своим правилам. Спустя три часа блуждания Ева признала: они заблудились.
Устав
Похлопав себя по карманам, Ева нашла подтаявшую шоколадку "Аленка", пару монет достоинством в десять рублей и телефон с зубной щеткой. По крайней мере, о зубах волноваться не придется. Шоколад она отдала Тенебре, а деньги, щетку и сотовый спрятала обратно в карман.
За спиной послышался шелест гравия. Спустя пару минут пристального всматривания в груду валунов, Ева разглядела уродца. Лицо существа как будто изъела оспа. Поросячьи глазки таращились на нее из-под одутловатых век.
Ева встала с валуна, не зная толком, как поступить: спросить у незнакомца дорогу или убежать. Как только она пошевелилась, существо метнулось прочь, напуганное даже больше, чем она.
– Постойте!
– крикнула она ему вслед.
– Мне нужна помощь. Скажите, как найти дорогу к Дому Красного Дракона?
Существо на миг притормозило и визгливо ответило, указав рукой направление:
– Ступай к горе. За ней стоит Дом.
Она не успела моргнуть, как его уже и след простыл. Ева взобралась на валун, чтобы сесть на Тенебру, когда услышала голос:
– От лгунов и после смерти не добьешься правды. Не слушай его. Он послал тебя в противоположную от Дома сторону.
Сбоку от валуна, на котором стояла Ева, застыла девушка лет двадцати на вид в изорванном платье и с терновым венком на голове, царапающим кожу. Заглянув ей в глаза, Ева ощутила, что вот-вот расплачется, такой несчастной ей показалась незнакомка.
– Зачем ему лгать?
– уточнила Ева.
– Да просто так. Забавы ради, - девушка машинально смахнула свежие капли крови со лба, и сразу стало ясно: она давно сроднилась с венком.
– А ты кто?
– Ева не рискнула слезть с валуна.
– Рита, - представилась девушка.
– За что тебя так?
– Ты об этом, - Рита указала на венок.
– Я изменила мужу в день свадьбы, - на секунду на ее лице мелькнуло озорное выражение, но тут же сменилось унынием, и она созналась: - да и потом я тоже верностью не отличалась.
– Поэтому ты здесь?
– Почему же еще? Между прочим, - с вызовом заявила Рита, - муж был счастлив со мной. Меня не за что наказывать!
– Это не в моей компетенции, - Ева ухватилась за поводья Тенебры, готовая в любой момент вскочить на лошадь и унестись вдаль.
– Конечно, не в твоей, - согласилась Рита.
– Ты ведь
– Откуда ты знаешь?
– Мы чувствуем подобные вещи. Я покажу тебе дорогу к Дому, - неожиданно заявила она.
– Ты меня проводишь?
– Нет, - Рита испугалась.
– К Дому мы близко не подходим. Там опасно. Демоны ловят души и пытают. Но я укажу тебе верное направление. Езжай туда, - она вытянула руку в противоположную от горы сторону. После этого Рита потеряла интерес к Еве и побрела дальше, то и дело вытирая со лба кровь.
Ева сравнила направления и спросила у Тенебры:
– Ну и куда нам идти?
В ответ лошадь поводила ушами.
– Так я и думала: тебе все равно.
С высокого валуна взобраться на Тенебру было проще простого. Чуть подумав, Ева доверилась девушке, а не уродливому существу. Она хотя бы выглядела, как человек.
Время близилось к обеду, а горизонт был по-прежнему чист. На смену валунам пришла равнина. Мерное покачивание лошади усыпляло, Ева задремала. Вдруг под копытами Тенебры что-то хрустнуло, и Ева, вздрогнув, чуть не свалилась на землю. Дорогу и окрестности устилали трупы птиц. С вывернутыми шеями, раскуроченными животами, с кишками наружу они валялись, как придорожный мусор.
– Похоже, и здесь не обошлось без птичьего гриппа, - пошутила Ева, разряжая обстановку. Вид мертвых птиц вызывал у нее хандру.
Пришлось ехать по трупам. Косточки с треском ломались под весом лошади и всадницы. По мере углубления в птичье кладбище Ева все сильнее отчаивалась. Казалось, конца не будет этому пути. Так не лучше ли сдаться сейчас? Лечь на землю рядом с птицами и забыться. Кто-то словно нашептывал на ухо: 'Остановись. Твоя борьба бесполезна'. Тенебра и та поникла, с трудом переставляя ноги.
Ева натянула поводья. Тенебра охотно встала. Заваливаясь на бок, Ева не слезла с лошади, а мешком свалилась на землю, подняв в воздух столб праха.
– Я немного отдохну, и мы сразу поедем дальше, - успокаивала она себя.
Тенебра опустилась на землю рядом с хозяйкой. Ева прижалась к теплому боку лошади и прикрыла глаза.
– Вот так раз, - Ева подскочила, когда мужской голос ворвался в дрему.
– До чего чудесный подарочек!
Над ней, уперев руки в колени, склонился мужчина. Трудно было сказать, сколько ему лет: виски чуть тронула седина, но глаза лучились молодостью. С равным успехом он сошел бы и за двадцатилетнего, и за сорокалетнего.
– Кто гуляет в одиночку, тот получит в бок заточку.
Незнакомец рассмеялся своей шутке. Несмотря на глупую причину для веселья, смех у него был на редкость мелодичным.
Ева тряхнула головой, приходя в себя. Она по-прежнему была на поле среди мертвых птиц. Они с Тенеброй умудрились заснуть посреди кладбища животных.
– Где я и кто вы?
– Ох, какая любознательная, - мужчина потрепал Еву по щеке.
– И такая свеженькая. Сладенькая булочка вышла на прогулочку, и точнехонько к обеду попала в лапы к людоеду.