День греха

Браун Сандра

– Убить Бейзила будет не так легко, как вам кажется, – сказал он. – Разве вы до сих пор не поняли, с кем имеете дело? Он – крепкий орешек. Такого не согнешь.

– Неужели? – презрительно фыркнул Дюваль. – Боюсь, и вы недостаточно хорошо его знаете.

– Может, и так, – согласился Пату. – Я никогда не думал, что Бейзил совершит нечто подобное. Но он это сделал, и вы оказались в весьма опасной ситуации. На соглашение Бейзил не пойдет. Жене вашей он вреда не причинит. Так что ее безопасность мне не внушает опасений. А вот ваша…

– Жалкий неудачник,

изображающий святошу, меня не испугает.

– Напрасно. Бейзил очень умен. Намного умнее меня, и даже умнее вас, Дюваль, хотя вы, конечно, такой возможности не допускаете. И им движет чувство мести. Сильный стимул. С вашей стороны крайне наивно не бояться его.

Дюваль исподлобья взглянул на Пату, но возражать не стал.

– Кто второй?

– Второй священник? Понятия не имею.

– С чего мне начать поиски Бейзила?

– Понятия не имею. Но вряд ли он мог далеко уехать на микроавтобусе. Судя по описанию, это развалюха.

– Микроавтобус уже найден. Новость сразила Пату.

– Где? Кто его нашел?

– Мои люди. Микроавтобус нашли два часа назад. Его бросили полузатонувшим в болоте неподалеку от Хумы.

– А где машина сейчас?

– Вы этого никогда не узнаете.

– Дюваль, вы обязаны передать властям микроавтобус, являющийся серьезной уликой. Я настаиваю.

– Настаиваете? – передразнил адвокат. – Бросьте, Пату. Можете настаивать сколько угодно, все равно вы его не увидите.

Пату посмотрел на Дюваля и безнадежно покачал головой.

– Вы такой же чокнутый, как Бейзил. Но я не позволю… – Он потянулся к телефону, но Дюваль вырвал трубку у него из рук.

Пату вскочил на ноги и стал разъяренно наступать на Дюваля.

– Это переходит все границы допустимого, Дюваль, даже для вас. Я намерен известить обо всем ФБР.

– Пинки Дюваль не нуждается в ФБР.

– Не нуждается или боится? – Пату ткнул указательным пальцем Дювалю в грудь. – Вы не хотите вовлекать в это дело ФБР, потому что вам есть что скрывать. Если они начнут расследование, они могут позабыть о похищении вашей жены и заняться кое-чем покруче.

Поистине, Дюваль – чудовище без чести и совести, подумал Пату. Адвокат стоял и спокойно улыбался. Когда он заговорил, голос его звучал холодно, вкрадчиво и зловеще:

– Осторожно, Пату. Ведь вы не хотите меня рассердить, правда? – Он спокойно отвел от себя руку Пату. – Я знаю, как вы цените ваше нынешнее положение в НОБН. Мне также хорошо известно ваше горячее стремление стать заместителем суперинтенданта полиции. Поэтому, я полагаю, вы немедленно займетесь поисками Бейзила и не успокоитесь, пока его не найдете, иначе ваша карьера окажется под угрозой.

Смыслом жизни для Дуга Пату была карьера. Уже очень давно он решил, что его жизненные планы несовместимы с семьей, поэтому сознательно пожертвовал и женитьбой, и возможностью завести детей. Все его помыслы сосредоточились на работе, на служебном росте. Безо всяких сожалений он сделал службу главным делом своей жизни. Поэтому он ею очень и очень дорожил.

Зная связи

Дюваля, можно было не сомневаться: эти угрозы не пустые слова. А еще Пату знал другое: каждая произнесенная угроза Дюваля подразумевала десяток непроизнесенных. И вот этих-то непроизнесенных угроз следовало опасаться больше всего.

– Если я его найду, – медленно проговорил Пату, – и если Бейзил согласится прекратить эту безумную вендетту, дайте мне слово, что не тронете его.

Дюваль подумал мгновение, потом через стол протянул Пату руку, словно скрепляя сделку, и сказал:

– Черта с два, Пату. Этот ублюдок забрал мою жену. Он умрет.

Глава 24

– Все готово, – сказал Берк, делая вид, что не замечает обращенных на него полных упрека взглядов.

Реми Дюваль сидела на ржавом металлическом стуле на веранде. Дредд удил рыбу, в углу его рта свисала сигарета. Дым смешивался с поднимавшимся от болота туманом.

– Только идиот может решиться на такое, – пробурчал он и насадил наживку на крючок.

– Ты мне это говорил уже сто раз.

Берк махнул Реми рукой, чтобы она поднималась на пирс. Там стояла маленькая лодка, в которую Берк загружал припасы из магазинчика Дредда.

– Неужели ты не видишь: она слаба, как котенок?

Дредд положил удочку, подошел к Реми и помог ей подняться. Они обошли стоявший посреди веранды унитаз, который в летнее время использовался как садок для рыбы, а все остальное время служил в качестве мусорного ведра для окурков, и взошли на причал.

Берк первым ступил в лодку и протянул Реми руку. От него не укрылось ее мгновенное колебание, но она все же оперлась на его руку и осторожно шагнула в утлую лодку. Сев на грубую доску, Реми вцепилась в деревянные борта и с ужасом посмотрела на мутную от клубящегося тумана воду.

– Через денек-другой я приеду за продуктами, – сказал Берк Дредду, разматывавшему конец с причальной тумбы.

– Ты уверен, что не заблудишься? – Уверен.

– Если ты все-таки…

– Я не заблужусь.

– Ладно, ладно. – Дредд посмотрел на Реми. – Он будет о тебе заботиться, милая. Если не будет, ему придется иметь дело со мной.

– Вы были так добры, Дредд. Спасибо. В ее голосе было столько нежности, что Берк почувствовал себя отъявленным негодяем.

– Если раны у нее откроются… – обратился к нему Дредд.

– Ты уже говорил мне, что надо делать, – нетерпеливо перебил Берк.

Ответа он не расслышал и решил, что так оно и лучше. Все он знал наизусть, от первого до последнего слова, проповеди Дредда у него уже в печенках сидели.

Собственно, Дредда можно было назвать настоящим отшельником. Никого из близких у него не было. Но к Реми Дюваль он прикипел всей душой. Поразительная вещь, и Берк от души бы порадовался, если бы его это так сильно не раздражало. Казалось, Реми производит впечатление на всех мужчин, с которыми ее сводит судьба. Впечатление разное, но эффект во всех случаях одинаково сильный.