День греха

Браун Сандра

Берк прыгнул в лодку и отчалил.

Едва он схватился за весло, раздались громкие крики и топот шагов.

К черту весло! Он взревел мотором И дал полный газ.

* * *

К полудню Реми начала поглядывать в окно, ожидая его возвращения. Она даже не стала обедать; он наверняка приедет голодный, и они поедят вместе. Но время шло, а Берка все не было.

Она осмелилась выбраться наружу и попыталась порадоваться первому солнечному дню, но тревога мешала любоваться экзотической

красотой болотного пейзажа. Все мысли Реми были сосредоточены на Бейзиле: где он может быть, почему так долго не возвращается?

К заходу солнца она уже места себе не находила от беспокойства. Она мерила шагами пирс, как часовой на посту, прислушивалась, стараясь уловить звук работающего мотора в ночной тиши болота, которая в первые дни пугала ее, а теперь казалась привычной и даже умиротворяющей.

С наступлением сумерек Реми вернулась в дом. Из соображений безопасности лампу она не зажигала и поэтому сидела в кромешной темноте. Реми ничего не ела с самого утра, но голода она не чувствовала.

Что могло случиться, когда Бейзил приехал в лавку Дредда?

Вдруг на него напали те трое мужчин, которые приезжали вчера и якобы искали отца Грегори?

Вдруг в доме Дредда сидели в засаде люди Пинки и поджидали появления Бейзила?

Вдруг Бейзила и Дредда убили, и теперь никто не знает, где Реми находится?

Мрачные предположения роились в голове, перед глазами беспрестанно рисовались кошмарные картины одна другой хуже. Устав от страшных мыслей, Реми легла на кровать и закрыла глаза. Она была уверена, что в таком взвинченном состоянии ни за что не сможет уснуть, поэтому, когда она внезапно очнулась, первой ее мыслью было: неужели она спала?

Второй мыслью было: а что ее разбудило? Как в детстве, когда ее будили Анджела и ее многочисленные клиенты, Реми, проснувшись, лежала неподвижно с бешено колотящимся сердцем.

Так что же ее разбудило? Звук? Зловещее движение в темноте? Предчувствие опасности?

Реми напряженно вслушивалась, но было очень тихо. Может быть, ее разбудил удар лодки о пирс?

Что же делать? Лежать тихонько, стараясь оставаться невидимой, как в своем кошмарном детстве? Но ведь она уже не ребенок. Она же сказала Берку, что не желает больше быть чьей-то жертвой. Да и чего ей бояться после двенадцати лет жизни с человеком, унижавшим ее тело и душу?

Выскользнув из кровати, Реми, крадучись, пересекла комнату и взяла со стола кухонный нож. Нож, конечно, тупой, но это ее единственное оружие, пистолет забрал Берк. Немного подумав, она прихватила еще лампу и спички, потом подошла к окну и вгляделась в темноту.

По пирсу двигалась тень. Больше Реми ничего не могла разглядеть. Тень на секунду остановилась, прислушалась и снова двинулась к дому.

Реми присела на корточки и сжала нож. Интересно, можно ли будет воспользоваться лампой в

качестве оружия?

Заскрипели ржавые петли двери, человек замер на пороге, словно раздумывая. Потом осторожно прикрыл за собой дверь.

– Реми?

Из ее груди вырвался вздох облегчения.

– Берк!

Она вскочила на ноги и бросилась к нему, но ахнула и замерла на месте, увидев направленный на нее пистолет.

* * *

Несказанно обрадовавшись, что с Реми все в порядке, Берк готов был схватить ее и прижать к себе, но тут заметил, что она в одной руке держит нож, а в другой – лампу.

За милю до хижины он выключил мотор, зная, как далеко на болоте разносится звук. Ему не хотелось приводить к своему тайному убежищу тех, кто за ним гнался. Берк так рвался сюда, что ему как-то в голову не приходило, что от Реми тоже может исходить угроза.

Но нож выпал из ее руки, лампа уже стояла на столе.

Берк поставил пистолет на предохранитель и положил рядом с лампой.

Берк и Реми смотрели друг на друга. Он заговорил первым:

– С тобой все в порядке?

Она энергично тряхнула головой.

– Да. Только испугалась.

– Чего?

– Не сразу поняла, кто пришел.

– Я боялся тебя здесь не найти.

– Куда же я могла деться? А почему ты крался на цыпочках?

– Опасался засады.

– Засады?

– На меня тут снова охоту объявили.

– Почему?

– Долго рассказывать.

– У тебя рубашка мокрая от пота.

– Я греб.

– А-а.

Они стояли в темноте. Не отрывая глаз друг от друга.

Реми сказала:

– Тебя так долго не было.

– Да. Извини. Я не мог прийти раньше.

– Да нет, я так, просто…

– Я никак не мог. Если бы…

– Что-то случилось?

– Кто-нибудь приезжал сюда?

– Нет.

– Ты кого-нибудь видела?

– Нет. Я с ума сходила…

– От страха?

– От беспокойства.

– От беспокойства?

– Я боялась, что с тобой что-то случилось.

Расстояние между ними сократилось. Впоследствии Берк сам не мог припомнить, как он приблизился и обнял Реми. Это произошло само собой. Только что он стоял в полуметре от нее, и вдруг – они слились в объятии.

Он крепко прижал ее к себе. Зарылся лицом в ее волосы и замер.

Реми прошептала:

– Я боялась, что ты ко мне не вернешься.

– Меня бы ничто не остановило.

– Но я же этого не знала.

– Знала, Реми.

– Откуда?

– Я же обещал тебе, что вернусь.

Его губы нашли ее губы. Он впился в них поцелуем. Берк вел себя неуклюже, но умирающему от голода не до этикета. Он хрипло застонал от наслаждения и сжигающего его желания.

Он вплел пальцы в ее волосы и заглянул ей в глаза, страшась увидеть в них отказ. Но выражение ее лица успокоило его.