День Муравья
Шрифт:
Белоканцы осматривают неожиданное обиталище. Все ветви пустые, в тонких перегородках стен этого живого Города циркулирует сок.
Лишенное девственности дерево приветствует мирмекийский народ смолистыми доброжелательными запахами.
Восхищенный 24-й проходит через анфиладу растительных залов. От переполняющих его эмоций он разжимает мандибулы и отпускает кокон бабочки. Но долг превыше всего. Муравей быстро подбирает кокон.
Старый путешественник объясняет ему, что за это «гнездо-подарок» надо платить. Если хочешь жить здесь, надо ухаживать
Семя повилики развивается в любой гнили. Когда семя прорастает, то стебель вытягивается и начинает медленно извиваться, примерно со скоростью два оборота в час.
Как только стебель соприкасается с кустарником, корни его отмирают, у него развиваются сосущие шипы, которые впиваются в кустарник и пьют его соки. Повилика — это настоящий вампир растительного мира.
103-й указывает на повилику, растущую недалеко от корнигеры. Повилика поворачивается так медленно, что со стороны кажется, будто это естественные движения под дуновением ветерка.
24-й раскрывает острые мандибулы и собирается изрубить повилику на куски.
Нет, — останавливает 103-й. — Если ты ее разрежешь, каждый кусок снова прорастет. Повилика, разрезанная на десять кусков, равняется десяти повиликам.
103-й говорит, что видел одно удивительное явление. Два отростка повилики, лежащие рядом, извивались в поисках куста, чтобы высасывать из него соки. Не найдя его, они сплелись и высасывали друг из друга соки, пока оба не погибли.
Что же нам делать? Если мы не воспрепятствуем ее росту, она доберется до корнигеры и обовьется вокруг ее ствола, — говорит 24-й.
Ее надо вырвать с корнем и тут же бросить в воду.
Сказано — сделано. Заодно они выкапывают все остальные растения, которые могут оказаться опасными для акации. Потом они прогоняют всех червей, мелких грызунов и гусениц, снующих вокруг.
В какой-то момент они слышат мерное тиканье. Это жесткокрылый жук-точильщик с короткими передышками точит дерево. Другое тик-так вторит ему.
Это самец-точильщик зазывает самку! — говорит термит, который часто имел дело с этими своими конкурентами. В самом деле, звуки перекликаются, как два тамтама.
Их быстро находят, а затем этих Ромео и Джульетту от точильщиков съедают.
Если лагерь выбран, то против общего врага выступают единым фронтом.
Все с восхищением осматривают свободную корнигеру.
В просторном зале самой широкой ветки решают подкрепиться.
Муравьи, термиты, пчелы и скарабеи трофоллаксируют. Доят тлю, делят ее сладкое молоко. Потом, как и на каждом бивуаке, возвращаются к вечной теме Пальцев — цели их путешествия.
Пальцы — это боги, — утверждает белоканский деист.
Боги?
23-й объясняет им, что боги — это сила, которая управляет всем.
Пчелы, мухи и термиты с удивлением узнают, что внутри самого крестового похода есть муравьи, которые обожают Пальцев до такой степени, что считают их творцами мира.
Дебаты продолжаются. Каждому непременно хочется высказать свою точку зрения.
Пальцы не существуют.
Пальцы летают.
Нет, Пальцы ползают.
Они могут плавать под водой.
Они едят мясо!
Нет, они травоядные.
Они совсем не едят, живут на запасе энергии, который у них имеется с рождения.
Пальцы — это растения.
Нет, рептилии.
Пальцев много.
Их, самое большее, десять или пятнадцать, они бегают по планете стадами по пять.
Пальцы бессмертны.
Вовсе нет, несколько дней назад мы убили одного из них.
Это был не настоящий Палец!
А кто тогда?
На Палец невозможно напасть.
У Пальцев гнезда из цемента, как у осы.
Нет, они спят на деревьях, как птицы.
Они не впадают в спячку!
Стоп, не надо совсем завираться. Пальцы, обязательно должны спать. Все животные спят.
Пальцы едят дерево, термиты видели деревья, просверленные странным способом.
Нет, Пальцы едят муравьев.
Пальцы вообще не едят, они живут на запасе энергии, который у них с рождения, я вам это уже объяснял.
Пальцы розовые и круглые.
Они могут быть черными и плоскими.
Дебаты продолжаются. Спорят деисты и недеисты. Своими безумными теориями 24-й и 23-й выводят из себя 9-го.
Надо убить этих двух подонков, пока они не заразили других крестоносцев, — говорит он, призывая 103-го в свидетели того, чем они рискуют, общаясь с этими внутренними врагами.
Солдат качает антеннами.
Нет. Оставим их. Они — часть разнообразия мира.