День Муравья
Шрифт:
Джонатану хватило одного взгляда, чтобы все понять. Он успел прочесть только последнюю фразу, но понял все.
Его сын выдавал себя за муравьиное божество, требуя, чтобы их кормили.
У Джонатана глаза полезли из орбит. В одно мгновение он осознал, каковы могут быть последствия такого обмана.
НИКОЛЯ СДЕЛАЛ МУРАВЬЕВ РЕЛИГИОЗНЫМИ!
На мгновение он оцепенел: это открытие стало для него потрясением. Николя не знал, что делать. Он попытался объяснить отцу.
— Ты должен понять, папа, я делал это во имя нашего спасения, чтобы
Джонатан Уэллс не мог прийти в себя.
Николя бормотал:
— Я хотел заставить муравьев поверить, что мы боги. Ведь мы попали сюда из-за них, им нас отсюда и вытаскивать. А они не кормят нас, они нас бросили, мы умираем с голода. Надо же было как-то реагировать, что-то делать. Тогда я стал искать выход. Мы в тысячу раз умнее муравьев, в тысячу раз сильнее, в тысячу раз больше. Любой человек — великан рядом с этими существами. Если бы они думали, что мы их боги, они бы не посмели нас оставить. Поэтому я сделал муравьев деистами и благодаря им вы еще едите медвяную росу и грибы. Я, Николя, двенадцатилетний мальчишка, спасаю вас, взрослых, которые сочли себя насекомыми!
Джонатан Уэллс не колебался. Две звонкие пощечины отпечатали десять красных Пальцев на щеках его сына. Шум разбудил остальных. Все в мгновение ока поняли проблему.
— Николя!… — с упреком воскликнула бабушка Августа.
Николя расплакался. Взрослые никогда ничего не понимают. Под ледяными взглядами своих родителей карающий бог превратился в хнычущего мальчишку.
Джонатан Уэллс снова замахнулся, чтобы ударить сына. Но жена остановила его:
— Нет. Не надо жестокости. Мы с таким трудом избавились от нее!
Но Джонатан был вне себя.
— Он осмелился злоупотребить тем, что он человек. Он насадил понятие «бог» в цивилизацию муравьев! Кто может предвидеть последствия этого поступка? Религиозные войны, инквизиция, фанатизм, нетерпимость… И все это из-за моего сына.
Люси призывала к снисхождению:
— Мы все виноваты.
— Как нам это исправить? — вздохнул Джонатан. — Я понятия не имею, как это разрешить.
Люси обняла мужа за плечи.
— Есть. Есть одно решение, оно очевидно. Поговори с сыном.
152. РОЖДЕНИЕ СВОБОДНОЙ ОБЩИНЫ КОРНИГЕРЫ (СОКа)
Рассвет. Сегодня утром 24-й снова вглядывается в туманный горизонт.
Солнце, вставай.
И солнце повинуется ему.
Один на краешке ветки 24-й созерцает красоту мира и размышляет. Если боги существуют, то совсем необязательно, чтобы они воплощались в Пальцах. Им нет нужды превращаться в огромных и ужасных животных. Боги присутствуют везде. В этих лакомствах, которые дерево дает муравьям. В ослепительных кирасах скарабеев. В вентиляционной системе термитника. В красоте реки и в запахе цветов, в извращенных клопах и в сверкающих крыльях бабочки, в изысканном молоке тли и смертоносном яде пчелы, в извилистых горах и спокойном течении реки, в дожде, который сеет смерть, и в солнце,
Как и 23-му, ему очень хотелось верить, что миром управляет высшая сила. Но сейчас он понял, что эта сила есть везде и во всем. Она не воплощается в одних только Пальцах!
Он тоже бог, и 23-й — бог, и Пальцы — тоже боги. Теперь ему нечего искать. Все тут, в пределах досягаемости усика и мандибулы.
Он вспоминает мирмекийскую легенду, которую рассказал 103-й. Теперь он понимает ее до конца. Какой момент самый важный? Сейчас! Какое дело самое главное? Заниматься тем, что перед тобой! Каков секрет счастья? Ходить по земле!
Он поднимается на задние лапки.
Солнце, поднимись еще выше и стань белым!
И солнце снова послушалось его. Ему больше нечего искать. Он понял все. Не имеет смысла продолжать крестовый поход. Он всегда терялся, потому что не мог найти своего места в жизни. Теперь он точно знает, что его место именно здесь. Обустроить остров — вот его предназначение, его единственная мечта — это воспринимать каждую секунду как чудесный дар жизни.
Теперь его не страшит одиночество. Он больше никого не боится. Когда находишься на своем месте, то ничего не боишься.
24-й бежит на поиски 103-го.
Тот склеивает слюной корабли-незабудки.
Контакт усиков.
24-й отдает кокон 103-му.
Я больше не понесу это сокровище. Ты понесешь его сам. Я остаюсь здесь. Мне больше не нужны доказательства, с меня хватит битв, мне надоело теряться.
От этой речи удивленно поднимаются усики присутствующих муравьев. Удивленный 103-й принимает кокон бабочки.
Он спрашивает, что случилось.
Двое насекомых соприкасаются кончиками антенн.
Я остаюсь здесь, — повторяет 24-й. — Здесь я построю Город.
Но у тебя уже есть Бел-о-кан, твое родное гнездо!
Молодой муравей охотно признает, что Бел-о-кан — большая и мощная Федерация. Но соперничество между мирмекийскими Городами его больше не интересует. С него довольно этих каст, которые навязывают роль с рождения. Он хочет жить подальше от них и подальше от Пальцев. Надо все начать с нуля.
Но ты будешь один!
Если кто-то еще захочет остаться на острове, я буду рад.
Подошел один из рыжих. Он тоже устал от этого похода. Он ни за, ни против Пальцев. Они ему безразличны. Подают голос еще шестеро. Они тоже не хотят покидать остров.
Две пчелы и два термита тоже решают оставить крестовый поход.
Вас всех сожрут лягушки, — запугивает их 9-й.
Но они ему не верят. Шипы акации корнигеры защитят их от хищников.
Скарабей и муха присоединяются к 24-му. Потом еще два муравья, пять пчел и пять термитов.