День Муравья
Шрифт:
— Как вам это объяснить? Это как бы части одного компьютера или разрозненные нейроны единого мозга. 1+1=3 и таким образом 100+100=300.
Своих «стальных муравьев» Артур Рамирез считал идеально приспособленными к завоеванию пространства. Сейчас на дальние планеты посылают по одному роботу-зонду, а ведь можно было бы отправлять туда тысячу маленьких роботов-зондов: каждый из которых обладает индивидуальным интеллектом, но все вместе они являют собой еще и коллективный интеллект. Если один из них выйдет из строя, девятьсот девяносто девять оставшихся выполнят задание, а если выйдет из строя обычный робот-зонд,
Мелье пребывал в восхищении.
— Даже в области вооружения, — вмешался он, — легче уничтожить одного умного и большого робота, чем нескольких простых, но объединенных.
— Это и есть принцип синергетики, — подчеркнула мадам Рамирез. — Объединение превосходит сумму отдельных талантов.
Только вот на большие проекты у Рамирезов не хватало денег. Микроэлементы обходились дорого, доходов от магазина игрушек и почтальонской зарплаты Жюльетты не хватало, чтобы платить поставщикам. Тогда изобретательный Артур Рамирез предложил Жюльетте отправиться на передачу «Головоломка для ума». Десять тысяч франков в день — вот это добыча! Он посылал на передачу самые интересные загадки из «Энциклопедии относительного и абсолютного знания» Эдмона Уэллса. Она их разгадывала. Предпочтение отдавали загадкам Уэллса: никто другой не мог предложить таких утонченных.
— Так значит, это все подстроено, — возмутился Мелье.
— Все как всегда подстроено, — сказала Летиция. — Интересно было бы узнать, как вы это делали. Например, я не могу понять, зачем вы так долго притворялись, что вам не по силам загадка с единицами, двойками и тройками.
Ответ был простой:
— Загадок у Эдмона Уэллса не так уж и много. А джокеры позволяли продолжать игру и получать по десять тысяч франков в день!
Эти заработки позволяли семье жить безбедно, а Артур продвигался вперед в разработке «стальных муравьев» и в диалоге между видами. Все шло хорошо в параллельных мирах людей и муравьев до тех пор, пока Артур не увидел по телевизору одну рекламу. Рекламу продукта Компании Общей Химии: «Там, где Крак-Крак проходит, насекомое дохнет». На крупном плане муравей корчился от инсектицида, который разъедал его изнутри.
Артур взбунтовался. Столько ухищрений, чтобы отравить такого крошечного противника! К тому времени один из его стальных муравьев был готов к действию. Артур послал его шпионить в лабораторию КОХ. Через механического муравья он узнал, что братья Сальта с двумя зарубежными специалистами работали над еще более чудовищным препаратом под названием «Бабель».
«Бабель» был настолько разрушителен, что эти видные изобретатели инсектицидов работали в строжайшей тайне, боясь восстановить против себя всех экологов! Они скрывали информацию о своих опытах даже от руководителей КОХ.
— Бабель, — сказала мадам Рамирез, — это идеальный формицид. Никогда химикам не удавалось столь эффективно уничтожать муравьев классическими органофосфорными ядами. Но «Бабель» — это не яд. Это вещество нарушает контакт усиков между муравьями.
В готовом виде «Бабель» — это порошок; если рассыпать его по земле, его запах создаст помехи мирмекийским феромонам. Одной унции хватило бы, чтобы заразить несколько квадратных километров. Все муравьи в округе потеряют способность испускать и улавливать феромоны. Лишенный возможности
Муравей — это взаимодействие!
Братья Сальта и их коллеги поняли эту основную данность мирмекийского мира. Они считали муравьев просто паразитами, которых надо истребить. Они гордились своим открытием — веществом, которое уничтожает муравьев, поражая не пищеварительную систему, а их мозг.
— Поразительно! — вздохнула журналистка.
— Благодаря маленькому механическому шпиону вся информация попала в руки моему мужу. Эта банда химиков намеревалась раз и навсегда стереть весь род мирмекийский с лица земли.
— И именно в этот момент мсье Рамирез принял решение вмешаться? — спросил комиссар.
— Да.
Летиция и Мелье уже знали, как именно Артур взялся за дело. Его жена им это подтвердила: муравей-разведчик отщипывал крошечный кусочек ткани с запахом будущей жертвы. Потом Артур выпускал всю Стаю, которая уничтожала и самого носителя этого запаха.
Полицейский был доволен, что оказался прав, с видом знатока он произнес:
— Мадам, ваш муж изобрел самую искусную технику убийства, которая мне когда-либо встречалась.
От такого комплимента Жюльетта Рамирез даже зарумянилась.
— Я не знаю, как это делают другие, но наш метод оказался очень эффективным. И кто мог бы нас заподозрить? В нашем распоряжении были все алиби мира. Наши муравьи действовали самостоятельно. Мы могли находиться хоть в ста километрах от места преступления!
— Вы хотите сказать, что ваши муравьи-убийцы были автономны? — удивилась Летиция.
— Конечно. Использование муравьев — это не просто новый способ убивать, это новый способ выполнять поставленную задачу. Даже если эта задача — смертельная миссия! Может быть, это вершина искусственного интеллекта! Ваш отец, мадемуазель Уэллс, это понимал. В своей книге он объяснил это, вот послушайте…
Она прочла им отрывок из «Энциклопедии» о том, как концепция муравейника способна перевернуть представление об искусственном интеллекте.
Муравьи, посланные к братьям Сальта, были не на дистанционном управлении. Они были автономны. В них была заложена программа: прийти в квартиру, опознать запах, уничтожить того, кому принадлежит этот запах и потом уничтожить все следы преступления. И не уходить до тех пор, пока хоть кто-то остался в живых.
Муравьи передвигались по водопроводным и канализационным трубам. Они появлялись неслышно и убивали, пронзая тело изнутри.
— Идеальное и неуловимое оружие!
— И все-таки вы сбежали от них, комиссар Мелье. На самом деле, от них можно убежать и спастись. Наши стальные муравьи двигаются очень медленно, как вы заметили по дороге сюда, но люди так пугаются, когда на них нападают муравьи, что от страха и удивления стоят столбом, вместо того чтобы скорее добраться до двери и выбежать. К тому же современные замки настолько сложные, что дрожащими руками трудно открыть их быстро, чтобы уйти от убийц. Парадокс эпохи: в ловушке оказались люди, у которых бронированные двери!