День Муравья

Вербер Бернард

Деисты, недеисты, муравьи, пчелы, скарабеи, термиты, мухи — все без разбору сметены водяным ураганом.

Самое забавное заключается в том, что муниципальный служащий, который вел грузовик, ничего даже не заметил. Ни один человек не заметил, как только что Homo sapiens одержал победу в Большой Битве за Планету. Люди продолжали заниматься своими делами, они думали о работе, о дневных заботах, о том, что будут есть на обед.

Насекомые же прекрасно понимают, что они проиграли мировую битву.

Все произошло так быстро, что осознать весь масштаб катастрофы почти невозможно. За сорок секунд

все лапки, которые прошли многие километры, все мандибулы, которые дрались в страшных битвах, все усики, которые улавливали запахи самых экзотических зон, превратились в разрозненные кусочки, плавающие в жиже оливкового цвета.

Первый крестовый поход против Пальцев уже не идет вперед и больше никогда не пойдет вперед. Он упокоился в могиле из мыльной воды.

163. НИКОЛЯ

Николя Уэллс присоединился к остальным. Своей собственной волной он обогатил коллективную вибрацию — ОМ. На какое-то мгновение он почувствовал, как становится легким нематериальным облачком, которое поднимается все выше и выше и проходит сквозь материю. Это было в тысячу раз лучше, чем быть богом для муравьев. Свобода! Он познал свободу.

164. СВЕДЕНИЕ СЧЕТОВ

У 9-го срабатывает инстинкт самосохранения. Он впивается когтями в сточный желобок. Потом тоскливо тащится по пешеходным плитам. А 103-й на «Большом Роге» успел набрать высоту и не попал под ураган. Невредим и 23-й, забившийся в выемку на асфальте.

Чуть дальше выжившие скарабеи улетают прочь, унося своих седоков. Оставшиеся термиты бегут, кляня себя за то, что не остались на острове корнигеры.

Три выживших белоканца подходят друг к другу.

Они слишком сильны для нас, — сокрушается 9-й, вытирая глаза и антенны, раздраженные дезинфицирующим средством.

Пальцы — наши боги. Пальцы всемогущи. Мы все время говорили это, а вы нам не верили. Теперь взгляните на потери! — вздыхает 23-й.

103-й еще дрожит от страха. Боги Пальцы или нет — это ничего не меняет: они ужасны.

Они обнимаются, обмениваются отчаянными трофоллаксисами, так могут делать только уцелевшие после полного уничтожения крестового похода.

Однако для 103-го поход не закончился на этом месте. Ему предстоит еще одна миссия. Он так сильно прижимает к себе кокон бабочки, что 9-й, который до этого времени не обращал на него внимания, спрашивает:

Что у тебя в коконе, ты таскаешь его с самого начала похода?

Ничего.

Покажи.

103-й отказывается.

9-й выходит из себя. Он заявляет солдату, что всегда подозревал его в шпионаже в пользу Пальцев. Это он, 103-й, заманил их в эту западню, а еще прикидывался их вожаком!

Передав свою ношу 23-му, 103-й принимает вызов.

Два муравья встают друг против друга, широко раздвигают мандибулы, выставляют антенны. Они ходят кругами, выявляя слабые места противника. Потом — удар. Они бросаются друг на друга, сталкиваются панцирями, бьются тораксами.

9-й рассекает воздух левой мандибулой и всаживает

ее в хитиновую броню своего соперника. Течет прозрачная кровь.

От второго удара этой косы 103-й ловко уворачивается. Его противник продолжает двигаться по инерции, 103-й, пользуясь этим, отхватывает ему кончик антенны.

Прекратим эту бесполезную битву! Остались только ты с тобой. Ты что, хочешь довершить работу Пальцев?

9-й не внемлет. Все, что он хочет, — это воткнуть единственный оставшийся усик в глазное яблоко этого предателя.

Он промахивается. 103-й хочет выстрелить кислотой и, приподняв брюшко, выпускает едкую каплю, которая исчезает в брюках почтальона. Теперь ядовитая железа 103-го пуста.

9-й тоже стреляет. Он считает, что настал момент прикончить жертву, но у того еще есть ресурсы. Расставив мандибулы, 103-й налетает на противника и захватывает спереди его среднюю левую лапку и заламывает ее.

9-й в ответ хватает заднюю правую лапку 103-го. Кто первым оторвет лапку другому.

103-й вспоминает один из военных уроков.

Если пять раз подряд атаковать одинаково, противник решит, что шестой раз будет, как пять предыдущих. Тогда нетрудно застать его врасплох.

Пять раз 103-й ударяет 9-го антенной по губам. Теперь его мандибулы сжаты, и остается только вдарить по шее. И 103-й резким движением обезглавливает 9-го.

Голова катится по жирной мостовой.

Останавливается. Победитель подходит и вглядывается в нее. Усики побежденного шевелятся. У муравьев все части тела сохраняют некоторую автономию даже после смерти.

Ты ошибаешься, 103-й, — говорит череп 9-го.

Солдат вспоминает, что уже однажды пережил такую же сцену с черепом, который из последних сил пытался передать сообщение. Правда, это было не здесь, и сообщение было другим. Это было на свалке Бел-о-кана и то, что сообщил тогда мятежник, совершенно изменило его жизнь.

Усик 9-го снова двигается.

Ты ошибаешься, 103-й. Ты считаешь, что все можно решить мирно, но это не так. Приходится выбирать лагерь. Либо ты за Пальцев, либо за муравьев. Идеи, как бы ни были они прекрасны, не спасают от жестокости. Сегодня ты сильней меня и ты победил. Браво. Но мой тебе совет — никогда не слабей, иначе тебя не спасет ни один из твоих прекрасных абстрактных принципов.

23-й подошел и выстрелом прикончил этот чересчур болтливый череп. Он поздравляет солдата и протягивает ему кокон.

Теперь ты знаешь, что тебе надо делать.

103-й знает.

А ты?

23-й отвечает не сразу. Говорит уклончиво. Он якобы служит божественным ценностям. Он думает, когда придет время, Пальцы укажут ему, что делать. А пока он будет скитаться в этой стране за краем мира.

103-й желает ему удачи. Потом взбирается на «Большого Рога». Цепляется за антенны. Скарабей приподнимает надкрылья и расправляет большие коричневые крылья. Контакт. Полотна с прожилками рассекают загрязненный воздух страны Пальцев. 103-й взлетает и несется к вершине первого гнезда Пальцев, стоящего прямо перед ними.