День совершенства

Левин Айра

Поблизости от Майорки были еще два острова: ЕВР 91766, в сорока километрах к северо-востоку, там был медеплавильный комбинат; и ЕВР 91603, в восьмидесяти пяти километрах к юго-западу, где находились комбинат по переработке морских водорослей и субцентр климатономии.

Маттиола наклонилась поближе к Чипу, чтобы не так дуло и брызгало через выбитую часть ветрового стекла. Чип крепко держал румпель и следил за показаниями индикатора курса, за освещенным луной морем впереди, за звездами,

что сияли над горизонтом.

Звезды растаяли в начавшем светлеть небе, но Майорка все не появлялась. Вокруг лишь беспредельно простиралось спокойное море.

— При скорости сорок, — сказала Маттиола, — мы дошли бы за семь часов. А ведь прошло уже больше, верно?

— Может быть, мы и до сорока не дотягиваем, — сказал Чип.

Или же он ввел слишком большую или, напротив, слишком малую поправку курса на снос восточным морским течением. Быть может, они уже миновали Майорку стороной и шли на Евр. А может, Майорки вообще больше не существует — исчезла с пред-У-карт, потому что пред-У-номеры разбомбили остров так, что и на карты наносить стало нечего, и зачем Братству было напоминать о безумии и варварстве?

Чип продолжал держать прежний курс, но скорость убавил.

Небо становилось все светлей, однако ни Майорки, ни другого острова не было и в помине. Они молча вглядывались в горизонт, стараясь не встречаться друг с другом взглядами.

Последняя звезда еще поблескивала над водой на северо-востоке. Впрочем, нет, она поблескивала на воде. Нет, не может быть.

— Вон там — огонь на море! — крикнул Чип.

Маттиола посмотрела в указанном направлении, взяла его за руку.

Источник света дугообразно перемещался из стороны в сторону, потом вверх и вниз, словно бы сигналил. До него было с километр или около этого.

— О, Христос и Вэнь, — негромко произнес Чип и направил судно к огоньку.

— Будь осторожен, — сказала Маттиола. — Может, это…

Он поменял руку на румпеле, достал из кармана нож и положил его себе на колени.

Огонь погас, и вскоре перед ними возник качавшийся на волнах ялик. В нем кто-то сидел и махал белесым предметом, который, будучи надет на голову, оказался шляпой, а человек в ялике стал помахивать просто рукой.

— Один номер, — сказала Маттиола.

— Один человек, — поправил Чип. Он подводил катер к ялику — это была весельная шлюпка, — одной рукой держась за румпель, а другую положив на ручку акселератора.

— Взгляни на него! — сказала Маттиола.

Человек в лодке был невысоким, с седой бородой и с серым лицом под широкополой желтой шляпой. Одет он был в синюю куртку и белые штаны.

Чип подрулил к лодчонке и остановил катер, выключив все три ротора.

Человек —

пожилой, пожалуй, постарше шестидесяти двух, и голубоглазый, фантастически голубоглазый — широко улыбнулся, показав при этом коричневые зубы и зияющие между ними промежутки, весело сказал:

— Никак, от болванчиков убегаем, а? Ищем свободу?

Его ялик мотался около их борта, в нем елозили вешки, сети и прочие рыболовные снасти.

— Да, — сказал Чип. — Да, ищем! Мы хотим найти Майорку.

— Майорку? — переспросил старик. Он рассмеялся и стал скрести бороду. — Это теперь не Майорка! Либерти. «Свобода» значит, — так он называется. Майоркой его не называют, пожалуй, лет эдак сто! Он теперь Либерти.

— Мы уже близко? — спросила Маттиола, а Чип сказал: — Мы друзья. Мы пришли не для того, чтобы вам помешать каким-либо образом или пытаться вас излечить или что-нибудь такое.

— Мы сами неизлечимые, — вставила Маттиола.

— Если бы вы ими не были, вы бы сюда не попали, — сказал человек. — Я тут для того и нахожусь, чтобы караулить и помогать добраться до порта таким, как вы. Тут совсем недалеко. Во-он там. — Он показал рукой в северном направлении.

Теперь на горизонте виднелась темно-зеленая низкая полоса. Над ее западной частью поблескивали розовые прожилки — горы в первых лучах солнца.

Чип с Маттиолой смотрели туда, смотрели друг на друга и опять смотрели на Майорку-Либерти.

— Держи-ка свою посудину поровней, — сказал человек. — А я привяжусь к корме и залезу на борт.

Они повернулись на сиденьях и уставились друг на друга. Чип взял свой нож, лежавший на коленях, улыбнулся и кинул его на пол. Потом взял руки Маттиолы в свои.

Они улыбнулись друг другу.

— Я думала, мы проплыли мимо, — сказала она.

— И я тоже, — сказал он. — Или что его вообще больше нету.

Они улыбнулись друг другу, наклонились и поцеловались.

— Эй, где вы там? Подайте мне руку! — прокричал человек, заглядывая в катер через корму, за которую цепко ухватился руками с черными ногтями.

Они быстро встали и подошли к нему. Чип встал коленями на заднее сиденье и помог старику перелезть через борт.

Одежда его была сшита из ткани, шляпа сплетена из полосок желтого материала. Он был на полголовы ниже Чипа и от него странно и сильно чем-то пахло. Чип схватил его заскорузлую руку и крепко пожал.

— Меня зовут Чип, — сказал он, — а ее Маттиола.

— Рад знакомству, — сказал бородатый синеглазый рыбак, снова обнажая в улыбке свои отвратительные зубы. — А меня зовут Даррен Костанца. — И он пожал руку Маттиоле.

— Даррен Костанца? — переспросил Чип.