День Суркова
Шрифт:
– Закажите мне «Хеннесси».
– Пеноси мы тебе закажем, – не выдержал Людмирский.
– Так, так! Оба замолчали! Говорю я, я здесь главный, я скоро стану миллионером, а кто не хочет ко мне присоединиться – пошли вон.
За столиком тут же стало тихо.
– Слышь, миллионер, закажи мне «Хеннесси».
– Девушка, – Сурков подозвал официантку в цветастом переднике, – принесите сто граммов водки.
– Какой? – спросила подошедшая официантка.
– Самой дешевой.
Эльза недовольно поморщилась.
– Боже мой, с кем приходится работать! – процедил
После ста граммов разговор пошел быстрее. Сурков сделал еще два заказа и практически уверился в том, что Эльза – посредник между будущим и настоящим. Он не сомневался, что Эльзу разыгрывали вслепую, подобрав по номеру телефона и подсунув Суркову в самый подходящий момент. Однако информация была неполной, и оставалось либо многое выяснить, либо до многого додуматься. Во-первых, номер телефона имел семь простых и натуральных цифр, из которых предстояло составить шесть чисел. Каким образом необходимо использовать разделители, Сурков не знал, и обсуждение этого не принесло никакого результата.
Людмирский предлагал использовать пять цифр самостоятельно как 3, 2, 4, 8 и 5. Число 17 он считал отделенным и тоже самостоятельным. Аргументы по поводу того, что последовательность «2, 3, 4, 5» невероятно редка, не оказывали никакого воздействия.
Эльза считала, что ее телефон скорее содержит числовой ряд из 3, 24, 17, 8, 5, а шестое число необходимо получить сложением всех вместе. Посчитав на салфетке результат, она изменила мнение, сказав, что это число десять, то есть результат суммы последней цифры с количеством данных.
– Поступим, как советует Эльза, – сказал Сурков.
– Почему? – возмутился Людмирский.
– Потому что она посредник.
– А ты – толстый, – хихикнула Эльза.
– Молчать, – приказал Сурков. – Есть еще две новости. И обе они гораздо важнее ваших склок. С какой начать, с плохой или с хорошей?
– Начни с хорошей, – сказала Эльза.
– Я – гениален.
– А хорошая новость? – спросил Людмирский.
– Хорошие новости кончились.
– Ничего себе денек, – возмутилась Эльза.
– Теперь о грустном. Моя гениальность – залог нашего успеха, однако этого мало. Необходимы решительные действия с нашей стороны, чтобы сломать реальность. Я долго думал, почему наш эксперимент не удался, и пришел к выводу, что ошибся в самом начале. Будущее действительно нельзя изменить. Это как река, текущая по руслу: если она устремилась по выбранному пути, то помешать этому невозможно.
– Но… – вставил Людмирский.
– Никаких «но». Взять, к примеру, луч света. Зная скорость и направление, мы с точностью до миллиметра можем определить, где он окажется через год. Наше будущее так же закономерно. Не настолько точно и безупречно, но уверяю вас, что уже в первом классе я предполагал, кем станут мои одноклассники через десять лет. Возможно, что не тех из них посадили, не те спились и не те уехали в Израиль, но в большинстве своем прогнозы мои сбылись, и в этом нет ничего удивительного. Не надо быть провидцем, чтобы предположить, чем вы будете заниматься завтра.
Людмирский и Эльза переглянулись. При этом по их лицам пробежали
– Вот видите, – сказал Сурков, – вы и сами делаете прогнозы. Однако глупо делать глупые прогнозы. Или помните поговорку: деньги к деньгам?
– У тебя нет денег, – вставила Эльза.
– Вот именно, – воодушевился Сурков. – У меня пока нет денег, и это надо исправить.
– Вариант с ограблением сберкассы еще рассматривается? – спросил Людмирский.
– И не только сберкассы. Вы слышали о том, что Госстрах уже не является монополистом, а у Госбанка появляются конкуренты? Существует первая букмекерская контора и так далее.
– «Так далее» звучит конкретнее предыдущего, – заметила Эльза.
– Суть моего предложения сводится к следующему: во-первых, необходимо помочь нашим потомкам, так сказать, обозначить мою фигуру – сделать так, чтобы она стала известной и в обозримом, и в отдаленном будущем. Например, заголовками в газетах: «Забавы отечественных миллионеров! Господин Сурков подарил дому инвалидов болид класса „Формула-1“». Или: «Молодой миллионер решает стать первым космическим туристом». А во-вторых, обезопасить моих наследников, ведь если я стану миллионером, они ничем не будут рисковать, сообщая мне шесть номеров – я-то им уже стал.
– Стоп, стоп, стоп, – замотал головой Людмирский, – нестыковочка. Если ты и так им станешь, зачем весь сыр-бор?
– А я лично сомневаюсь, что ты на свой лимон на околоземную орбиту выйдешь, – закатила глаза Эльза.
– Отвечаю по порядку, – сказал Сурков. – Я стану миллионером в кредит, так сказать, заранее. Что касается космонавтики – это верно, на полет мне денег не хватит, а на статью в газете – вполне.
– У тебя есть план, Гоша?
– Есть, – согласился Сурков, – и он очень прост. Мне необходимо взять по кредиту в каждом банке, застраховаться во всех страховых компаниях и постоянно давать интервью на телевидении и радио о том, как мне повезло выиграть в Национальную лотерею.
– Гениально, – похвалил Людмирский, – а отдавать чем будешь?
– Что за вопрос, Лешка? Выиграю и отдам.
* * *
Мелодично булькнул дверной звонок. Сурков открыл дверь и увидел Людмирского в смокинге и бабочке.
– Взял на прокат, – пояснил он.
– Тебе идет. Только я предпочитаю белый.
– Белых не было, да их, скорее всего, и не прокатывают.
– Не практично?
– Наверняка. Эльза здесь? – Людмирский извлек две бутылки шампанского.
– Нет еще.
– Тогда спрячь, а то все вылакает, не успеешь оглянуться.
– Я в холодильник поставлю.
– Я же сказал – спрячь, – настаивал Сурков.
– Знаешь что, тогда сам.
Людмирский закрылся в ванной, пустил воду и долго гремел фаянсом. После чего появился с закатанными рукавами:
– Да, я понял, почему белых смокингов в прокате нет.
Он достал закатанную в целлофан сигару и долго крутил ее в руках, гадая, с какой стороны откусить. Лешка устроился в кресле перед телевизором и стал пускать кольца в потолок.