Дерзкая девчонка

Стил Джессика

Дрянь! Это же почти преступление! Памела не только врала о регулярных визитах Эйлин к пле­мяннице, но делала вид, будто ухаживает за ма­лышкой!

Гидеон считал, что она слишком легко отказа­лась от Виолетты. Теперь окончательно стало яс­но, почему! Памела, узнав, что Джастина и Кит живы, поняла, что ей незачем ухаживать за их ре­бенком. Мерзавка — она откровенно потешалась!

— Мы скоро поженимся! — прервал Кит размы­шления Эйлин.

— Слов нет, ты — счастливый человек, братец, но почему ты принял такое решение? — весьма прохладно поинтересовался Гидеон.

Джастина засмеялась,

а Кит совершенно серь­езно ответил:

— Джастина заставила меня ужасно поволно­ваться.

— Я просто некоторое время... молчала, — объ­яснила Джастина. — Мы были в Австрии, когда не­ожиданно встретили приятелей Кита, которые на следующий день уезжали во Францию, и мы по­ехали с ними. Замечательно провели там время. Потом один знакомый дополнительно набирал людей в команду на свою яхту, чтобы идти из Марселя в Гибралтар. Нам тогда очень понрави­лась эта идея, — безмятежно живописала сестра. — Но я начала ужасно скучать по Виолетте. Мне не хотелось говорить об этом Киту и портить ему удовольствие.

— А я подумал, Джастина на что-то сердится. Почти целую неделю набирался смелости, чтобы спросить, что я сделал не так.

— Он выглядел таким несчастным... Мне при­шлось сказать ему, что я просто соскучилась по Виолетте и хочу быть настоящей матерью.

— Вот тут я и понял, что хочу быть настоящим отцом, женатым на матери Виолетты.

— Поздравляю, — улыбнулась Эйлин.

Потом они заговорили о малышке, о свадьбе, которая состоится, как только Джастина и Кит купят себе дом. Надо отдать должное младшей сестре Эйлин — она не забыла поблагодарить ее и Гидеона за то, что они ухаживали за их девчуш­кой.

— Представляю, как ворчали соседи, когда ты принесла Виолетту домой, — сказала она Эйлин. — Как разумно с твоей стороны связаться с Гидео­ном. Мне с самого начала казалось, что ты не одо­бряешь моей идеи оставить ее у Памелы.

— Бывают такие тети, — ответила старшая сест­ра. Виолетта, похоже, была теперь центром все­ленной для Джастины, и, хотя Эйлин обрадова­лась, что в сумасбродной сестренке наконец про­снулись материнские чувства, ей не хотелось рас­сказывать Джастине о сходе снежной лавины, о котором та явно ничего не знала. Ни тем более о других событиях...

Гидеон, по-видимому, думал о том же, потому что тоже ничего не сказал на этот счет. Кроме то­го, поскольку Джастина и Кит без умолку болта­ли, заговорить на другую тему было просто невоз­можно, а поэтому он вообще почти все время мол­чал.

— Можно я пойду к Виолетте? — спросила Джа­стина, когда они подъехали к «Оуквейлу», и пер­вая выскочила из машины.

— Конечно, — улыбнулся Гидеон и, обращаясь к брату, сказал: — Ты знаешь, где находится детская.

Эйлин посмотрела вслед Джастине и Киту, ко­торые убежали, схватившись за руки. Она пошла следом за ними, но опешила, когда Гидеон, поло­жив руку ей на плечо, остановил ее.

— Ты счастлива? — спросил он.

Она кивнула:

— Я чувствую такое облегчение! А ты?

— Разрываюсь между желанием по-мужски об­нять Кита и одновременно надрать ему уши за то, через что по милости этих шалопаев пришлось нам пройти.

Ей было знакомо это чувство.

— Разве когда-нибудь было иначе? — улыбну­лась она.

Гидеон взял ее руку, и

так они вошли в дом, в котором все перевернулось.

— Ну разве она не восхитительна? — закричала Джастина, стоя на лестничной площадке. Она дер­жала на руках Виолетту. — Мы можем сразу по­ехать домой? — Ей, по-видимому, не хотелось здесь ни перекусить, ни выпить.

Гидеон тут же объяснился с няней, услуги кото­рой больше не требовались. Потом каждый из них — он, Кит, Эйлин и Беверли — набрали полные руки дет­ских принадлежностей и отнесли в машину Гидеона.

— Здесь не осталось места для Эйлин, — запро­тестовала Джастина, когда, доверху набив багаж­ник, они заняли оставшимися вещами и салон.

— А мне и не нужно, — улыбнулась Эйлин. — Мне совсем не обязательно ехать!

— А я справлюсь? — неожиданно испугалась Джас­тина.

— Этому нельзя разучиться, как езде на велоси­педе, — успокоила ее старшая сестра.

— Тогда до встречи... и спасибо!

Она устремила все свое внимание на малень­кое сокровище, к которому рвалась с таким нетер­пением.

— Пока, Эйлин, мы позвоним, — сказал Кит, са­дясь на переднее пассажирское сиденье.

Эйлин отступила. Гидеон, огромная машина которого была забита до отказа, помедлил, преж­де чем сесть за руль.

— Увидимся, когда я вернусь, — сказал он, взгля­нув в ее голубые глаза.

Эйлин, смутившись, с трудом подыскивала слова.

— Поезжай осторожно... дядя, — сказала она... и поняла, что сморозила глупость. Расставшись с Беверли, Эйлин поднялась в свою комнату и подо­шла к окну.

Ей нравился вид на лужайки, кусты и деревья. Ей было здесь хорошо. Внезапно Эйлин поняла, что лишается всего этого. После того как взяли Виолетту, не оставалось больше причины для их брака с Гидеоном. Вот и настал конец ее замуже­ству!

Сразу же пришла другая ужасная мысль: ей на­до укладывать свои вещи и уезжать! Боже, что же она делает, грезя тут у окна, думая, как ей нравит­ся в «Оуквейле», в доме Гидеона! Видимо, он не ожидает увидеть ее, когда вернется?

Эйлин понимала, что любовь к Гидеону делала ее слишком чувствительной. Он умный, деликатный человек, настоящий джентльмен и вряд ли вкладывал какой-то особый смысл в свои слова при их расставании. Однако совершенно невоз­можно сомневаться, что возвращение домой Джа­стины и Кита должно положить конец ее браку с Гидеоном.

Гордость заставила Эйлин подумать о том, что Гидеон не рассчитывал увидеть ее здесь, когда возвратится. Поскольку это был рабочий день, он мог поехать от Кита прямо к себе в офис. Эйлин, машина которой осталась на работе, вызвала по телефону такси.

Она была очень взволнована благополучным возвращением Джастины и Кита. И при всей сво­ей любви к Гидеону не могла обсуждать с ним проблему их развода сейчас.

Дожидаясь такси, Эйлин вошла в гостиную. Она позвонит Гидеону и, возможно, приедет за ве­щами в выходные. К этому времени у нее уже бу­дет больше душевных сил, чтобы справиться с со­бой. Правильно, ей гораздо легче поговорить с ним по телефону, не видя любимое лицо. Гораздо проще обсуждать их развод, зная, что она никогда с ним больше не встретится, а он не сможет заме­тить печаль в ее глазах. Он не должен узнать, как сильно она его любит.