Дети Доброты
Шрифт:
Через минуту они с Кириллом уже спешивались у ворот.
– Целы? – коротко спросил Рэд. – Да не орите вы! – цыкнул на вопящих от восторга, скачущих вокруг путников младших сыновей.
Обнял спешившегося Мрака.
– Целы, – подтвердил Кирилл. И прижал к себе бросившуюся ему на шею Лару.
– Джек? Олеська? Серый? – Рэд повернулся к нему.
– Джек и Серый остались на юге. Так было надо. Олеська… – Кирилл не договорил.
Почувствовал, как окаменела в его объятиях Лара. Через силу попросил:
– Потом. – Отстранился от жены. Кивнул Рэду на Шамана: – Это – пленный.
Мрак тоже отошёл от отца. Все, включая мальчишек, уставились на Шамана. Дополнительных разъяснений не потребовалось – полузабытое, по мирному времени, слово «пленный» говорило само за себя.
– Сведи пока в чулан, где буянов запираем, – глядя на Шамана, приказал Мраку Рэд. – Там засов на двери есть, крепкий. – Прочие двери в посёлке традиционно не запирались. И велел застывшему в седле Шаману: – Слазь. Приехал.
От домов к воротам, привлечённое счастливыми детскими воплями, уже спешило остальное население.
Глава 7. Кирилл
Рэд пришёл к Кириллу вместе с Мраком. Быстро, едва ли полчаса прошло – Кирилл успел только помыться и переодеться с дороги. Мрак, видимо, тоже ничего другого не успел – чугунок с ужином отец и сын принесли с собой.
– У вас и поедим, – объяснил Рэд.
Кирилл согласно кивнул.
Лара накрыла на стол. Расставила тарелки, вынула из буфета рюмки. Четыре поставила рядом с тарелками, одну в стороне.
Кирилл налил в рюмки самогона. Ту, что в стороне, Лара накрыла куском хлеба.
Молча, не чокаясь, выпили. Помолчали. У Лары вдруг затряслись плечи. Она всхлипнула и, закрыв лицо руками, выскочила из-за стола. Громко хлопнула входная дверь.
Рэд посмотрел вслед убежавшей Ларе. Взялся за бутылку и заново наполнил рюмки. Придвинул к Кириллу его, поднял свою. И, глядя Кириллу в глаза, твёрдо сказал:
– Давай. Вернулись – молодцы.
После третьей выпитой рюмки Кирилл подумал, что при его истощении и недосыпе, усталости после дороги, должен бы уже под стол упасть. Но почему-то не падал. И хмеля не было ни в одном глазу, только голова опустела – того гляди зазвенит.
Рэд достал сигареты, вопросительно посмотрел на Кирилла. Тот махнул рукой: кури здесь, чёрт с тобой. Поставил перед Рэдом блюдце – вместо пепельницы.
– Как так-то? – закурив, спросил Рэд.
Вопрос содержал в себе сразу всё.
Как погибла Олеся? Почему Джек и Серый остались на юге? Кто такой Шаман?
Рэд не осуждал, не сочувствовал, не торопил. Кирилл знал, что командир умеет отрешаться от горя. Сначала – дело, а уж потом… Что там творится у железного Сталкера на душе, и что бывает «потом», никто не знал. Единственная женщина, которая знала, умерла восемь лет назад. Рэд безучастно пускал в потолок дым и ждал, пока Кирилл соберётся с силами.
– Человек, которого ты запер в чулане – очень сильный менталист, – начал Кирилл. – Менталист – это тот, кто умеет внушать свои желания другим людям. Благодаря этому умению Шаман и его помощница
В середине рассказа Кирилл заметил, что в дом вернулась Лара. Подошла, села рядом с ним. Веки у неё припухли, но больше Лара не плакала. Так же, как Рэд, напряжённо и внимательно слушала рассказ.
– По дороге домой нас догнали жители шаманского посёлка, – закончил Кирилл. – Рассказали, что Ангелина пропала, и начался беспредел. Драки, грабежи, изнасилования… Джек сравнил этих людей с псами, которые сорвались с цепи. В посёлке оставались женщины и дети. Да и мужики, по сути, ни в чём не виноваты… Я решил, что анархию допускать нельзя, и приказал нашим вернуться. – Он замолчал.
– Это сколько ж они там, получается? – хмурясь, спросил Рэд. – Два месяца уже?
– Почти. Пятьдесят семь дней.
– И бункерная девочка с ними? – уточнила Лара.
– Да. Мы бы её не увели, от Джека теперь не оторвёшь.
Лицо у Лары потеплело.
– Надо же. Нашла-таки папашку… Отчаянная девка.
– Есть в кого, – буркнул Рэд. – Вы б слыхали, какую мне Вадя из-за неё истерику закатил.
– А когда ты с ним разговаривал?
– Дак, аккурат на другую ночь, как пацаны ушли. Думал, она обратно в Бункер подалась. Я бы раньше поехал, да к утру буран поднялся. Следы замело, не видно ни хрена – чёрт её знает, куда делась.
– А к Егору ты не ходил? – подал голос Мрак.
Рэд кивнул:
– Дошёл, а как же. Сразу после Бункера к ним подался. Егор сказал – были, мол, ваши, задневали да ушли. Два парня и девка. Я думал, у вас с Серым мозгов хватит – эту дурищу с хвоста стряхнуть.
– Застремались у Егора оставлять, – объяснил Мрак.
– Почему? Что бы он ей сделал?
– А я знаю? На нём не написано.
– Правильно сделали, что не оставили, – согласился Кирилл. – Егор с Шаманом знаком. Неизвестно, что бы было. – Вспомнил, как они заезжали в посёлок Егора, помрачнел. – Но только из Егора информацию клещами не вытянуть. Я пытался расспрашивать – молчит.
– Потому что спрашивать не его надо, – проворчал Рэд.
Кирилл кивнул:
– Вот и я так подумал.
– В Бункер пойдёшь?
– Да. Прямо завтра и пойду. Мне необходимо узнать правду.
***
В Бункер Кирилл поехал вместе с Рэдом. Долго его отговаривал – беседа предстояла тяжёлая, а присутствие адапта, который «Вадю» терпеть не мог, осложнило бы её ещё больше. Но Рэд категорически заявил, что одного Кирилла не отпустит.
– Проедет тебе по ушам, а ты схваваешь – не подавишься, – отрезал он. – При мне, глядишь, брехать остережётся.
Дорога едва начала высыхать после весеннего половодья. Кирилл с грустью подумал, что о прекращении товарообмена с Бункером Рэд мог и не рассказывать – заметно было, что не ездили здесь давно. Обочины стремительно зарастали бурьяном, сквозь насыпанный когда-то, плотно утрамбованный щебень лезла молодая трава.
Побег Эри стал последней каплей в отношениях между Бункером и адаптами, которые и без того трещали по швам. После того, как девушка пропала, Вадим объявил, что Бункер переходит на автономное существование. Эти слова Рэд запомнил и выговорил их с особым презрением.