ДЕТИ РОССИИ
Шрифт:
Фашисты были так уверены в своей победе, что даже в декабре сорок второго, когда кольцо вокруг 6-й армии Паулюса было сжато до предела, одна из газет писала, естественно, с благословения главного идеолога Германии доктора Геббельса: «Пройдут дни, пройдут недели. Сталинград падет, дом за домом, улица за улицей. И под его обломками будет похоронена большая часть советской военной мощи. А над событиями этой битвы на берегах Волги будет возвышаться он, немецкий солдат!»
Но гитлеровцы просчитались в том, что советское командование недооценивало стратегическое значение этого города на Волге, а
Михаил Никитович Скорик, защитник Сталинграда, рассказывал, что во время летних боев в 1942 году под Вертячим от их батальона осталось человек тридцать. Их батальон в штабе полка уже считали погибшим и даже заготовили похоронки. «Нам не страшно было умереть в те дни, - сказал воин-сталинградец, - это не бравада, это было в самом деле так, потому что мы понимали: или мы выдержим, победим, или России не быть». И они вышли к своим, как и остатки другого батальона, бойцы которого придумали прорываться из окружения на грузовике с включенными фарами, имея всего один исправный пулемет и немного патронов к нему. Может быть, именно эта ночная нахальная атака и навела на мысль будущего командира танковой армии Рыбалко штурмовать Берлин ночью, ослепив врагов прожекторами и оглушив их воем сирен.
Фашисты превратили хутор Вертячий в крупный узел сопротивления, откуда они прикрывали отход своих частей, разбитых в излучине Дона. Там у них были сосредоточена основная масса огневых средств. Сильнее всего Вертячий был укреплен с севера, поскольку фашисты ждали удара именно с этой стороны и создали мощную систему инженерной обороны. Переправы фашисты взорвали. Однако расположение советских войск, занимавших более выгодный высокий берег, господствовало над левобережьем, и 28 ноября они форсировали Дон. Фашисты ощетинились огнем.
Потери с той и другой стороны были велики. Курган неподалеку от хутора Вертячего звался, как и в Севастополе, Малаховым. После наступления советских войск он был покрыт трупами снизу до верху, потому что немцы, как в свое время и наши, яростно бились за Придонье. Офицеров, правда, успели эвакуировать самолетами. Одного из офицеров хуторяне поймали, стали решать, что с ним делать. Кто-то предложил - убить! И тогда Валечка заявила: «Я его убью!» - вот какова была ненависть к фашистам даже у детей.
Когда наши войска пошли вперед от Вертячего, жителей мобилизовали на уборку трупов. Александра вместе с Таисией работала в той похоронной команде. Погибших, независимо от того, в какой они были форме - немецкой или советской - погребли в общих могилах. Те могилы в послевоенные годы по просьбе германского правительства и по распоряжению своих властей стали раскапывать, чтобы определить личности погибших - своих солдат и чужих. Находили медальоны смерти, и летели извещения о геройской гибели в семьи погибших уже спустя годы после Победы.
В 1955 году Валя окончила
Валентине дали направление на учебу в механический техникум от завода «Баррикады», где она работала после училища. Пришла первый раз в техникум сдавать документы, а там сказали, что нужна еще и справка о состоянии здоровья. Валя растерялась: нога больная, вдруг не примут в техникум, и не стала сдавать экзамены, приехала к матери со слезами. А та успокоила, сказав, что главный врач местной больницы, Анатолий Васильевич, приглашает Валю к себе на работу, потому что во время работы на «Баррикадах» девушка училась на курсах медицинских сестер. Тот же Анатолий Васильевич порекомендовал ее для работы в только что открывшийся детский садик, в котором она стала одновременно и врачом, и медсестрой. Работа в детском садике и определила дальнейшую судьбу Валентины - она поступила учиться в Волгоградский педагогический техникум и потом работала всегда в детских садах.
Валентина Николаевна Исаева - беспокойный человек. Ей бы лишний раз посидеть дома, все-таки инвалид. Однако инвалидность физическая не означает инвалидность душевную. И потому, где бы она ни находилась, всюду в гуще событий, постоянно с людьми. Да люди, чувствуя ее беспокойную натуру, и сами к ней тянутся. Она знает, как тяжело жить инвалидам, особенно лежачим, потому она дала себе «задание» хотя бы раз в году посетить каждого инвалида в микрорайоне, где живет. Она не дает им замкнуться, устраивает для них встречи в библиотеках и школах, потому каждому из них есть что сказать подрастающим волжанам.
… На Мамаевом кургане в праздничные дни особенно много народа - приходят сюда любопытные туристы, приходят бывшие защитники Сталинграда, дети, которые выстояли вместе с ними. И если вы увидите у одного из знамен невысокую опрятную пожилую женщину, поклонитесь ей, как и всем, кто одержал Победу в Сталинграде, ибо дети военного Сталинграда - не просто дети, это - последние очевидцы того страшного времени. Свидетели триумфа советского народа, о котором некоторые «перестройщики» хотят забыть и хотят заставить забыть о том новое поколение, выросшее в последнее десятилетие ушедшего века.
Великая Отечественная война - горькая, кровопролитная война, но она завершилась Победой всего советского народа, слава этой Победы, думаю, долго не померкнет, по крайне мере до тех пор, пока живы и мы, дети погибших на той войне. Это боль наша, но это и гордость. Но будут ли с таким трепетом вспоминать наши внуки войну в сегодняшних горячих точках, будут ли гордиться своими боевыми наградами, которых по логике не должно быть в мирное время? Вот вопрос.
ДОБРО И ЗЛО ЖИВУТ РЯДОМ