Детки

Dagassa

Рауль несколько раз оглядывался на папу в особо интересных эпизодах сказки, пытаясь рассказать всем, что будет дальше. Но Северус только прикладывал к губам палец, требуя от сына молчания. Мальчик успокаивался, и, сжимая в руках ладонь родителя, продолжал слушать.

Гарри поглядывал на строчки в книге и заинтересованно всматривался в оживленные иллюстрации, радуясь за героев.

Лили улыбнулась, когда обнаружила, что на половине рассказа Рауль уже сопел, прижимая руку Северуса, который тоже дремал, прислонившись к спинке кровати.

Второй

сын поддался сладкому сну только под конец сказки. Лили закрыла книгу и осторожно слезла с кровати, придерживая руками спящего ребенка, обнимавшего плюшевого медведя.

Разбудив Северуса, женщина молча указала на детей. Отец бережно уложил Рауля на подушку и укрыл одеялом. Потом он перенес Гарри на его кровать, и Лили также укутала одеялом и его.

Погасив свет, родители бесшумно покинули спальню.

* * *

– Рауль, проснись, - сонный Гарри теребил брата, стоя рядом с кроватью и держа за одну лапу мягкую игрушку.
– Уже полночь, я слышал, как пробили часы в гостиной. Мы случайно не упустим Санту?

Как только мальчик произнес последние слова, Рауль тут же открыл глаза и вскочил с постели. Подбежав к окну, ребенок начал всматриваться в звездное небо. На улице стояла морозная, но ясная погода.

– Может, еще успеем, - сказал Рауль и, сунув ноги в тапочки, вышел из комнаты, предварительно выглянув за дверь.

Гарри последовал за братом.

– Зачем ты его взял?
– возмутился мальчик, когда увидел, что Гарри держит в руках медведя.

– С ним я не так сильно боюсь, - ответил брат.

– Тише, - предупредил Рауль, когда они достигли коридора с портретами предков.

Все спали. Дедушка, всхрапывая и накренив голову, сидел в своем кресле в картине. Мальчики старались как можно более бесшумно пройти мимо. Тобиас Снейп, пошамкав во сне, приоткрыл глаза. Рауль тут же присел под портретом, потянув за собой Гарри. Строгий предок зевнул и полусонными глазами уставился в коридор, часть которого была под его надзором. Дети продолжали тихо пробираться к лестнице ползком на четвереньках вдоль стены. Гарри уже жалел, что захватил с собой плюшевого медведя, так как игрушка только мешала при подобном передвижении. К тому же левая тапочка все время норовила соскользнуть с ноги хозяина. Намучившись, мальчик снял непослушную обувь и, зажав тапочку и медведя в руках, продолжал ползти.

Рауль, достигнув лестничных перил, всмотрелся в гостиную и разочарованно вздохнул.

– Там мама и папа, - прошептал он брату, который последние метры нес игрушку уже в зубах, а в тапочку запихнул ладонь и шоркал ею по полу.
– Они о чем-то разговаривают.

– Ведь они могут спугнуть Санту, - заволновался Гарри, вынув плюшевое ухо изо рта.

– Вот-вот, - согласился брат.
– Не могут что ли поговорить в другом месте?

– Ой, смотри, целуются, - хихикнул Гарри, указывая пальцем в сторону родителей.

– И что же нам теперь делать? Они там целуются, а мы Санту никак не дождемся. Почему взрослые все портят?
– недовольно покачал головой Рауль.

–

Получается, мы можем остаться без нужных подарков. И в этом году опять будут носки в звездочках?

– Ну, уж нет. Я не хочу получить на Рождество носки, - решительно заявил Рауль.
– Если мы не можем ждать Санту возле елки, то будем его ловить на крыше.

– На крыше?
– переспросил Гарри, удивленно.

– А ты думал, как он попадает в дома? Санта прилетает на крышу и спускается к елкам через дымоход! Поэтому мы встретим его на крыше возле трубы.

Рауль встал и тихо прошел к боковой двери, ведущей на чердак поместья. Гарри осторожно прикрыл за собой дверь, когда они с братом начали подниматься по узкой лестнице. На чердаке было множество пыльных старых вещей, в основном бережно прикрытых тканью. Гарри задел одну из таких вещей и та, подняв столб пыли, упала на пол. Братья с трудом подняли и поставили портрет в тяжелой золотистой раме вертикально. Грозный мужчина с крючковатым носом и шрамом на правой щеке, одетый в черный вельветовый сюртук, сердито вглядывался в лица мальчиков, держа в руке маску Пожирателя Смерти.

– Кто вы такие, позвольте узнать?!
– спросил грубым голосом хозяин портрета.

– Я - Рауль, а он - Гарри, - представил мальчик себя и брата.

– Вы - дети Северуса?

– Да, - ответил Гарри.

– Надеюсь, ваш отец женился на женщине, достойной рода Снейп.

Мальчики непонимающе пожали плечами.

– Ваша мать - Нарцисса?

– Ее зовут Лили, - сказал Рауль, но тут же отпрянул от портрета, потому что лицо мужчины перекосилось от злости.

– Как он посмел жениться на этой грязнокровке! Да еще детей от нее заимел! Паршивец! Осквернитель рода!
– кричал бывший Пожиратель Смерти.

Рауль оттащил брата подальше от орущего портрета и, подняв с пола запыленную ткань, накрыл ею картину.

– Как ты думаешь, кто это?
– спросил Гарри, когда мужчина уже не орал, а только что-то бормотал.

– Не знаю, - ответил Рауль.
– Его, наверное, наказали за плохое поведение и поставили в угол чердака на перевоспитание.

– А что такое «грязнокровка»?

– Может, это человек, который стал грязным, потому что долго не мылся?
– предположил брат.
– Но мы к ним не относимся. Мы же мылись сегодня.

Гарри согласно кивнул головой и пошел следом за Раулем, который уже поднимался по небольшой лестнице, ведущей к люку в крыше поместья. Ветер, проникающий внутрь через открытое окошко, начал раскачивать тяжелую медную люстру, подвешенную домовыми на крюке под потолком чердака и, так же как и всё остальное, закрытую тканью.

– Холодно, - поежился Гарри, потирая плечи.

Рауль спрыгнул с лестницы и прошелся по чердаку в поисках подходящих вещей. Найдя в старом шкафу несколько мантий, пересыпанных лавандой для защиты от моли, протянул одну из них брату, а сам засунул руки в рукава другой. Так как одежда была сшита на взрослого человека, детям пришлось закатать рукава.