Детсовет
Шрифт:
На семейных обедах родственники обожали вгонять девушку в краску, рассказывая то о Маше, которая недавно вышла и родила, то о Глаше, к которой все приглашены на скорую свадьбу, после чего обязательно следовал резонный вопрос:
– А что же Инна, когда уже?
А Инна вроде и внешностью обижена не была, и умом отличалась, и сообразительностью, но была в ее характере какая-то скованность и зажатость. Был необъяснимый страх перед парнями, толкающий на глупости. И училась она вроде бы в политехническом институте, где всегда полно молодых людей, и вроде бы многим из них нравилась, однако, женились
Со временем она научилась отвечать на бестактные вопросы так же бестактно, – ну а что, какой вопрос, такой и ответ.
– Не родился еще такой крокодил, который смог бы меня завоевать, – говорила она, – это ведь Машам и Глашам все равно, с кем и зачем, а мне нужен человек особенный.
– Ну что ты за бестолочь, – закатывала мама глаза, – пока будешь капитанов перебирать, всех матросов разберут.
Потом Инна обнаружила один замечательный выход из положения. Оказывается, если выпить спиртного, то язык развязывается сам собой, проклятая стеснительность куда-то пропадает. На редких свиданиях с мужчинами она стала пить шампанское и вино, становясь после первого же бокала, как ей самой казалось, веселой и искрометной, а в глазах окружающих – развязной и нудной.
– Ты зачем вчера напилась? – недоумевали родители. – Парень бежал отсюда как ошпаренный.
– Да и пусть бежит, – злилась Инна, – мне такой не нужен, который при первых трудностях убегает. Как говорится, полюби нас черненькими, а беленькими любой полюбит. Не прошел он проверку. А что я должна, по-вашему, прикинуться овечкой, показать, как я хорошо готовлю, стираю, убираю, а потом всю жизнь на него ишачить? Я не хочу быть удобной женщиной.
– Что ты за урод? – пораженная мама смотрела на нее во все глаза. – Да все девочки показывают себя лучше, чем они есть, чтобы парня привлечь. А ты, наоборот, показываешь все свои минусы – как будто специально от себя отвращаешь! Ну ничего, найдется и твой человек.
– Да, твой где-то еще бродит, – вторил ей папа.
– Да пошли они все, ничего мне не надо! – психовала Инна.
– Ну как не надо? Должен же кто-то быть рядом с тобой, должен быть муж, который о тебе позаботится, мы не вечные!
– Сама себя всем обеспечу! Не в восемнадцатом веке живем!
Но как ни психуй, а заложенное природой простое желание иметь семью, никуда не денется. И желание найти своего человека не отпускало Инну. Иногда казалось – да вот же он, наконец-то нашелся. Но стоило ей намекнуть, что она никакая не удобная женщина, а по вечерам любит пропустить бокальчик-другой, новый претендент волшебным образом испарялся, как будто его и не было.
Отчаяние все больше овладевало девушкой, к стеснительности с годами стали добавляться новые недостатки – нетерпимость к человеческим слабостям, нелюбовь к некоторым словам; ее выводило из себя, когда кто-то рядом чихал или сморкался. Бесповоротно портился характер. Она стала жутко брезгливой, мыла руки по сто пятьдесят раз на дню и никому не разрешала трогать свои вещи. Почти каждое утро после пробуждения она сотрясалась от рыданий, понимая, что опять проснулась одна.
Однажды Инна разговорилась на философские темы со своим руководителем диплома, профессором Одинцовым.
– Вы знаете, – поделилась она своими
На что профессор решительно ответил:
– Так не бывает. У каждого человека есть своя судьба и своя половинка. Надо только набраться терпения и подождать.
Глава 3
Вступительный педсовет
Вступительный педсовет начался со скучных сухих цифр – сотрудники учебного отдела монотонно докладывали, сколько новых студентов в этом году поступили на какие специальности, как проходила кампания по набору, сколько надо будет в учебном году составить методичек, сколько по плану будет часов и так далее.
Инна Геннадьевна после пяти минут слушания почувствовала, что у нее рассеивается внимание, и вот-вот потянет в сон. Чтобы не уснуть, она принялась мысленно перебирать студентов своей группы, с кем какие возникли проблемы и как их решать. Группа была новая, ребята пришли после девятого класса школы. Многие приехали из отдаленных уголков края, поэтому забота куратора на первых порах им требовалась исключительная.
Сема Петров – привык, что все вопросы за него решает мама. В первый же день, оглядевшись в общаге, поставил маме условие – или она забирает его из общежития, или он бросает учебу. Вроде какие-то родственники согласились его взять на время к себе, но надолго ли?
– Где они живут?
– В малосемейке на Чапаева, – жизнерадостно сообщил Сема.
– Так там же квартиры по двадцать квадратов! – ужаснулась Инна Геннадьевна. – Ты же им надоешь до чертиков через неделю, и куда пойдешь?
– Не надоем, они люди хорошие. Я им по хозяйству помогаю, так что не выгонят.
– Но не лучше ли в общаге в коллектив влиться? Тебе же потом в море тоже надо будет как-то адаптироваться. Вон Мануйлов из нашей группы, ему тоже в общаге не понравилось, однако, не стал никого напрягать.
– Если выгонят, заселюсь в общагу на пару дней, – улыбнулся Петров, – а потом мама мне квартиру снимет. А в море я не собираюсь, мне лишь бы диплом был. Мама сказала: «Хоть тресни, а синюю картонку мне возьми и принеси».
Двое пацанов из города – Шмелев и Касторов – в первый же день учебы сбежали с третьей пары и пошли куда-то развлекаться. Надо звонить родителям.
Ваня Тушин – самый младший в группе, ему всего пятнадцать, мама разведена и вынуждена платить за учебу сына. Однако, Ваня большой молодец, настроен учиться без «троек», чтобы перевели на бюджет.
Кирилл Ягипко – очень положительный паренек, наверно, он будет старшиной группы. Хотя воспитатель хочет на эту должность назначить Комаровского, который весь из себя деловой, блатной, и сможет держать группу в узде. Зачем, интересно, куратор, если воспитатели постоянно вмешиваются в дела группы?
Лучше всех в общаге устроились братья-близнецы, Дима и Максим, они, хоть и не блатные, но постоять за себя умеют. Мальчики напоминают хорошеньких медвежат – невысокого роста, сбитые и ходят вразвалку, – они и приехали из далекого таежного поселка, и в тайгу с отцом ходили не единожды.