Девчонки в слезах
Шрифт:
Снова засыпаю и вижу жуткий сон про Магду и Рассела. Они вместе едут на красивой белой лошади с развевающейся гривой и пушистым хвостом. А я сижу на маленьком толстом ослике, который еле тащится по пыльной дороге. Пытаюсь заставить его бежать побыстрее. Вдруг он разгоняется и несется галопом все быстрее и быстрее. Отчаянно тяну за поводья, но он никак не останавливается. Мы оказываемся на краю обрыва и падаем вниз, вниз и вниз. Неожиданно я просыпаюсь и с трудом перевожу дыхание.
До чего же неприятно просыпаться, когда тобою вновь овладевают грустные мысли! Долго рыдаю под
Читаю первую задачу, но понимаю, что мне никогда в ней не разобраться. Нужно написать реферат по истории и выучить французские глаголы, но никак не могу сосредоточиться. Вместо того чтобы делать уроки, начинаю рисовать. Хочу придумать новые приключения Мертл, но и тут ничего не получается.
Машинально черчу у себя в блокноте и сочиняю приключения пластмассового ковбоя из Кухонного округа. Рисую, как он ловит жуков при помощи лассо, ездит без седла на брыкающейся мышке, но понимаю, что это тоже не оригинально, потому что не я его придумала он появился из коробки с кукурузными хлопьями. В отчаянии бросаю карандаш. Может быть, и в рисовании я ничего из себя не представляю? Только и умею, что повторять чужие идеи! Однако у меня получилось много историй про ковбоя, которые можно рассказать Моголю по дороге из школы.
Братец скачет рядом и с удовольствием слушает. Дохожу до середины сказки о новом приключении ковбоя в спичечном коробке на колесах, который путешествует в караване крытых повозок, как вдруг Моголь замирает на месте.
— А мама и папа ковбоя тоже едут в повозке? — спрашивает он.
— Ну, может быть, — осторожно говорю я.
— У него ведь есть мама и папа?
— Наверное.
— И его мама не умрет, как твоя?
— Конечно нет, и твоя мама тоже не умрет, Моголь.
— И папа не умрет?
— Нет. С чего ты взял?
— Но, может быть, они разведутся… Папа уйдет и будет жить с другой тетей…
— А кто тебе сказал, что такое может случиться? Ведь папа ничего тебе об этом не говорил?
Мы оба забыли про ковбоя и вернулись к настоящей жизни, которая гораздо страшнее сказки.
— Папа не говорил, но я слышал, как мама кричала, чтобы он уходил, а он кричал в ответ, что собирается…
— Да они просто сердились друг на друга, но не имели этого в виду.
Я, во всяком случае, на это надеюсь.
— Сэм, который сидит со мной за одной партой, сказал, что его родители кричали-кричали друг на друга, а потом разошлись. Он говорит, что мои мама и папа тоже разведутся.
— Твой друг Сэм, Моголь, не всегда прав, а вот старшая сестра Элли всегда-всегда-всегда права.
— Элли, а вы с Расселом кричали друг на друга?
Я останавливаюсь от неожиданности.
— Все бывало. Пошли, Моголь, нужно идти домой.
Прибавляю шаг, и братишка пытается меня догнать.
— Тебе грустно, Элли? Мама сказала, что тебя
— Ну, тут не о чем говорить. Да, мне чуть-чуть грустно.
Ничего себе «чуть-чуть»! Явное несоответствие действительности!
— Может, Дэн снова станет твоим парнем? Мне он больше всех нравился!
— Ни за что на свете!
— Терпеть не могу, когда люди кричат друг на друга, а потом расходятся, — говорит Моголь, собираясь зареветь.
— Сама ненавижу, — отвечаю я, беру его за руку и крепко ее сжимаю.
Когда мы приходим домой, я пытаюсь развеселить братишку и готовлю ему к чаю специальную ковбойскую еду. Ну, конечно, не совсем ковбойскую. В моем представлении ковбои едят бифштексы из мяса бизонов и мамалыгу, но свиные отбивные с фасолью в томате кажутся вполне достойной заменой.
Я буду ужинать позже, с Анной… Но не могу удержаться и ем фасоль прямо из сковородки. Выбираю кусочками хлеба остатки соуса и вдруг слышу стук в дверь. Три редких удара и два частых. Так стучит Магда.
— О господи! Давай притворимся, что нас нет дома, — прошу я.
— Но мы же дома! — отвечает Моголь.
— Тс-с, не хочу, чтобы нас услышали, шепчу я.
— Но это же Магда! Мы с ней дружим!
Братец бежит к двери. Мчусь за ним, но не успеваю догнать. Моголь открывает входную дверь, а я кричу:
— Не надо! Не открывай! Ну почему ты меня не слушаешься, Моголь?
Магда стоит на пороге и покусывает губу.
— Так и есть, это Магда пришла! — торжественно объявляет Моголь. — Я же тебе говорил, Элли. Эй, Магда, заходи.
— Моголь, успокойся. Иди на кухню и допей чай, — говорю я, вложив в голос все свои педагогические способности.
— Можно войти? тихо спрашивает Магда.
— Конечно, — отвечает Моголь, решив, что она шутит.
— Нет, прости, нельзя, — отвечаю я.
Моголь еще сильнее хохочет, думая, что я тоже шучу. Вдруг он замечает выражение моего лица. Братец часто ведет себя по-идиотски, но его не назовешь глупым.
— Ах, Элли! Ты и от Магды ушла? — спрашивает он с трагическим видом.
— Да, — отвечаю я.
— Нет! — возражает Магда. — Не надо ни с кем ссориться. Особенно с Расселом. Он же без ума от тебя, сама знаешь. Слышала бы ты его вчера, когда он говорил, что все испортил, и жаловался, какой он теперь несчастный.
— Но ты же постаралась его утешить! — восклицаю я.
— Да… Нет! Ты не о том подумала! Я просто пошла к нему, чтобы посоветоваться, как нам наконец тебя убедить…
— Ваше поведение на вечеринке в субботу раскрыло мне глаза. Вообще не хочу больше с вами разговаривать. Поэтому, пожалуйста, уходи.
Я пытаюсь закрыть дверь, но Магда выставляет плечо.
— Нет, Элли, ты должна понять! Послушай, я знаю, то, что случилось, нельзя оправдать, но мы все немного выпили, особенно ты…
— Гм! — говорит Моголь, который все время слушал с широко открытыми глазами. — Ты правда напилась, Элли? И упала? Тебе было плохо?
— Нет, конечно, нет! — вру я. — А сейчас иди на кухню, Моголь, — прошу я, легонько его подталкивая. — А ты, Магда, пожалуйста, уходи. Дай мне закрыть дверь!
Магду я толкаю посильнее.